Строптивый ангел

Фокс Элайна

– Они приехали так неожиданно и уедут через неделю обратно, – проговорил мистер Морланд, в то время как Фрэнсис расстегивала пальто и снимала перчатки. – А если мы пригласим их, то рискуем получить ответное приглашение посетить их в следующий раз, когда будем в Атланте.

– Я не могу позволить, чтобы Регина начала распускать о нас нехорошие слухи, – твердо ответила миссис Морланд.

– Ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к ним, и все-таки настаиваешь… Эва? – удивленно

сказал отец, увидев ее. – Как ты себя чувствуешь, дорогая? – Он повесил пальто на вешалку. – А где все слуги?

– Я отпустила их. – Эва очень надеялась, что ей все-таки удалось привести прическу порядок. – И я чувствую себя намного лучше, спасибо. Простите, что я уехала так неожиданно.

– Может быть, ты просто съела что-нибудь не то, милая, – оживленно проговорила миссис Морланд. – Ну, ничего. Утром с тобой все будет в порядке.

Эва глубоко вздохнула и прикрыла глаза, борясь с легким головокружением.

– Да, я тоже думаю, что скорее всего я что-нибудь съела.

«Или выпила», – добавила она уже про себя.

– Мне хотелось бы услышать, как прошел вечер, – продолжила девушка. – Пойдемте скорее в маленькую гостиную, и там вы мне все расскажете.

Отец нахмурился и посмотрел на нее с недоумением.

– Может быть, пойти в парадную? – Он указал на дверь. – И я хотел выкурить сигару. У Хендерсонов жуткие сигары.

– Нет, нет! – Эва, улыбнувшись, бросила быстрый взгляд на мать. – Там не топили. Я уже заходила туда, там очень холодно. И вам, наверное, не стоит. Подумайте о маминых кружевах.

– Да, Джулиус, дочь права, – опустив глаза на кружевные манжеты, проговорила мать. – Если ты хочешь отравлять себя, можешь это по крайней мере делать в одиночестве. А мы с Эвой пойдем в маленькую гостиную.

– Я уверена, там горит камин, – настаивала Эва. – Папа, пойдем с нами.

Мистер Морланд, поворчав, направился за дочерью. Миссис Морланд засеменила рядом.

– Возможно, ты не обратила внимания, Эва, – проговорила она. – Регина Хендерсон рассказала мне, что в городе Синклеры. И их еще никто не приглашал к себе…

Когда они вошли в гостиную, Эва наконец вздохнула с облегчением.

– А почему Хендерсоны не позвали их сегодня? – спросила она, направляясь к дивану.

Огонь в камине, конечно, не горел.

– Регина сказала, – отозвалась миссис Морланд, – у нее стол всего на двенадцать персон. А с Синклерами было бы четырнадцать.

– Можно было разложить стол. – Отец мрачно подошел к камину и зажег стоящую на нем газовую лампу.

– И ты бы сидел в самом неудобном месте, – парировала миссис Морланд, – у них не такая уж большая гостиная.

– Я вообще с радостью остался бы дома.

–

Ты просто сердишься на Синклера за то, как он отозвался о тебе в своей статье, – сказала миссис Морланд. – Но это же было двадцать лет назад!

– Уверена, на вечере вполне обошлись без мистера Балдини, – добавила Эва. – А Каллуму было бы гораздо веселее, если бы его оставили наедине со своими птичками.

– Ох! Бедный Каллум! – вздохнула миссис Морланд. – Он был так расстроен, когда ты ушла.

Эва сердито вздохнула:

– Извини, мама. Но он интересуется мною не больше, чем твоими уроками шитья!

– Нет, Эва, это не так, – обернулась к ней мать. – Регина постоянно рассказывает мне, как много он о тебе думает и говорит. – Она взяла Эву за руку.

– И что же ты рассказывала ей обо мне? – ласково спросила она. – То же самое?

Мисс Морланд отпустила ее руку и слегка отпрянула.

– Ну, хорошо. Я… ты же знаешь… – начала она, затем остановилась и раздраженно закончила: – Ты же знаешь, что больше тебе никто не сделает предложения!

– Мама! – Эва почувствовала, как горло ее сжимается от унизительных слов.

– Боюсь, я не могу с тобой согласиться, дорогая, – проговорил мистер Морланд и медленно сел в кресло.

Женщины изумленно посмотрели на него.

Он откинулся на спинку кресла.

– Здесь немного прохладно, не правда ли? – невозмутимо спросил он.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что не согласен с мамой? – шагнула к нему Эва.

– Да, что ты имел в виду? – холодно глядя на супруга, спросила Фрэнсис.

Мистер Морланд закрутил кончик уса.

– Я думаю, у Эвы найдутся еще поклонники. Кто-нибудь посолиднее «бедного Каллума». Кажется, его так называют почти все.

Эва почувствовала, как у нее внутри все замирает. Она пересела поближе к отцу. Он загадочно улыбнулся ей:

– А как ты думаешь, о ком я говорю?

– Папа, – взмолилась Эва, – пожалуйста, не надо на до мной так подшучивать.

– Эва! – проговорила мать. – Если отцу хочется пошутить, ничего с этим не поделаешь. Я думаю, он говорит о мистере Балдини.

Эва вздрогнула.

– А, мистер Балдини. Цилла тоже мне говорила про него. Надеюсь, это неправда, – вяло сказала она, садясь на диван, не сводя при этом глаз с отца.

– Подумай, прежде чем отказываться, – остановила ее мать. – Миллисент Олден говорит, что он очень удачлив в делах. И у него виллы по всей Италии.

– Но, мама, он…

– Ладно, леди, – с терпеливой улыбкой проговорил мистер Морланд. – Фрэнсис, я говорил вовсе не о мистере Балдини. Он довольно туповат, почему и смешон.