Строптивая принцесса

Райан Нэн

— Я еще никогда не был так близко к нему.

Далеко внизу огни Эль-Пасо и Хуареса мерцали, словно огромные бриллианты, разбросанные на черном бархатном покрывале. Темный массив гор, протянувшийся с севера на юг, пролегал естественной границей между двумя городами.

Она долго наслаждалась необыкновенной красотой, не в силах оторвать взгляда от высоких гор, и очнулась, когда Вирджил позвал ее.

Они сели на одеяло напротив друг друга.

Принцесса хотела прикоснуться к нему, но он ее остановил.

— Не надо. А то я не

соберусь с мыслями. — Вирджил помолчал и наконец заговорил: — Прежде всего ты даже не представляешь, как я сожалею, что… что…

— Что принял меня за Королеву «Серебряного доллара»?

— Пожалуйста, милая, не перебивай меня. Позволь мне сначала все высказать, хорошо?

— Хорошо, — ответила она.

— Ты даже не знаешь, как я сожалею, что совершил непростительную ошибку, задержав тебя. Ты пыталась сказать мне, кто ты, но я не слушал. Я был надменным, нетерпимым и жестоким. Ты имеешь право ненавидеть меня. Я совершил ужасную несправедливость по отношению к тебе, и я хочу, чтобы у меня была возможность исправить ее, но я…

Принцесса не смогла удержаться.

— Есть способ.

— Правда?

— Да. Ты можешь честно ответить на один мой вопрос?

— Конечно.

— Ты любишь меня? Хоть немного?

— Да, — без колебаний ответил он. — Я люблю вас, ваше высочество. Я люблю вас и никогда не перестану любить.

— О Вирджил! — Принцесса обвила руками его шею. — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя прямо до боли.

— Знаю, — сказал он, обнимая ее. — Я знаю, родная. К несчастью, тот факт, что мы любим друг друга, ничего не меняет. Как бы сильно я ни любил тебя, ты все равно завтра уедешь. — Он прижал ее к себе. — Да? — Вирджил затаил дыхание, надеясь, что она ответит «нет», и зная, что она не может этого сказать.

— Да, я уезжаю завтра, — прошептала она возле его плеча. — У меня нет выбора. Та понимаешь меня, любимый?

Вирджил тяжело вздохнул и погладил ее волосы.

— Понимаю, малышка. Прости, я хотел сказать «ваше высочество».

Она посмотрела ему в глаза:

— Люби меня, милый.

Принцесса увидела, как помрачнело его лицо.

— Я не могу этого сделать! Я не могу заниматься любовью с принцессой!

— Да, я принцесса, но прежде всего я — женщина. — Она обняла его еще крепче. — Твоя женщина. Люби меня, Вирджил. Пожалуйста.

— Господи, я не могу противиться тебе, — признался он.

— Даже и не пытайся, — ответила Марлена, расстегивая его белую рубашку.

Они быстро скинули одежду и вытянулись на одеяле под сверкающими звездами. Марлена затрепетала, когда Вирджил положил руку ей на живот. Он внимательно разглядывал ее, прищурив глаза, в его взгляде светились любовь и страсть, когда он смотрел на нее. И в это мгновение он понял, что сердце его навсегда отдано рыжеволосой принцессе, которая никогда не будет принадлежать ему.

Принцесса положила белую руку на его смуглую грудь и тихо прошептала его имя, лишив последних остатков самообладания. Он обнял ее и

жадно начал целовать. Вирджил взял ее за талию, приподнял и посадил на себя.

— Я хочу лежать внизу и смотреть на твое красивое лицо, пока буду любить тебя.

Он взял ее руку, поцеловал нежную ладонь, а потом по очереди каждый пальчик. Принцесса сжала в ладони пульсирующую твердую плоть и ввела в свое ждущее влажное лоно.

Они вскрикнули от наслаждения, когда она медленно опустилась на него. Когда его твердый жезл полностью вошел в нее, заполнив ее собой, она начала приподниматься и опускаться, словно делала это уже тысячу раз.

А на самом деле она и понятия не имела, что можно заниматься любовью в таком положении. Ей это очень понравилось. Она опиралась о грудь Вирджила, наклонялась к нему за поцелуями, а потом снова выпрямлялась. Ее скользящие и раскачивающиеся движения встречались с ритмичными толчками ее любовника.

Они смотрели друг другу в глаза, занимаясь любовью на горной вершине под яркими, блестящими звездами. Они понимали, что это чудесное соитие было не просто сексуальным актом. Это было и духовное слияние. Это было волшебное слияние душ и тел, которое испытывают лишь немногие счастливчики, которым удалось познать истинную любовь.

Они вскрикнули, одновременно достигнув пика наслаждения, и их голоса унес ночной ветер.

Прошло немного времени, они успокоились, и принцесса рассказала Вирджилу о своей жизни в Харц-Кобурге. Она говорила о своем раннем замужестве, призналась, что уважала герцога, но не любила его. После смерти герцога в ее жизни не было других мужчин. Она говорила о своих родителях и вообще обо всем, что могло показаться ему интересным.

— Теперь твоя очередь, моя любовь. Я почти ничего о тебе не знаю. Расскажи мне о своей жизни, о своих возлюбленных.

— Ты — моя единственная любовь, — ответил он. Принцесса подняла голову и недоверчиво посмотрела на него.

— Говори правду. Я полагаю, у тебя было полно женщин до меня.

— Да, женщин было много, — признал он. — Но я не любил ни одной из них, пока не встретил тебя.

Ей понравился такой ответ. Но оставалась еще одна вещь, которую она хотела узнать.

— А Королева «Серебряного доллара» была твоей женщиной?

— Нет.

— Нет? Ты обманываешь меня? Вирджил хмыкнул.

— Я заснул в ее постели до того… — Он пожал плечами. — Клянусь тебе, я даже не прикасался к ней.

— Хорошо, — вырвалось у принцессы. Довольная, она положила голову ему на грудь и попросила: — Расскажи мне о своих родителях.

К ее удивлению, Вирджил охотно согласился на это. Онс гордостью говорил о храбром техасском рейнджере, своем отце. Она узнала, что капитан Чарлз Блэк погиб как герой.

— Мне не было и восьми лет, когда его убили, но я хорошо его помню. Он был большим, добрым и веселым человеком. И очень смелым. Я горжусь им.

— Я тебя понимаю, — произнесла она. — А твоя мать?