Строптивая принцесса

Райан Нэн

— Не вздумай убежать! — услышала она и оцепенела. Наступило долгое напряженное молчание, а потом он произнес более мягко:

— Ты замерзнешь, Рыжая. Иди ко мне, погрейся.

Принцессе очень хотелось отказаться, но она не смогла этого сделать. Марлена измучилась, устала, хотела спать и продрогла до костей. Молча она направилась к нему. Рейнджер снова откинул край одеяла. Презирая себя за слабость, она покорно легла рядом с ним, дав себе слово ни в коем случае не прикасаться к его телу.

Она повернулась к нему спиной,

натянула на плечи одеяло и закрыла усталые глаза. Но тут же возмущенно вскрикнула, когда рука рейнджера обняла ее за талию.

— Тише, — прошептал он, прижимая ее к себе. — Успокойся и спи.

Но принцесса никак не могла заснуть.

Никогда в жизни она не спала рядом с другим человеком, даже когда была замужем. Она ни разу не позволила сиру Седрику провести ночь в ее постели. Всю свою жизнь она засыпала и просыпалась одна.

И в эту ночь она тоже не сможет заснуть. Это совершенно невозможно.

Принцессу пугало сознание того, что она лежала в объятиях грубого техасского рейнджера, который вез ее в тюрьму. Но еще больше Марлену ужаснуло то, как заколотилось ее сердце, когда его сильная рука неожиданно обвилась вокруг ее тела. Она совсем перестала дышать, когда смуглая рука с длинными пальцами властно легла на ее живот.

Она задрожала, но не сделала даже попытки снять со своего тела его руку.

Этот мужчина, в чьих объятиях она сейчас находилась, был решительно опасен именно своим мужским обаянием. Она никогда не встречала подобных ему и поэтому с леденящим ужасом осознавала исходящую от него угрозу, ту животную, сексуальную угрозу, которая существовала во все времена. Но для нее это чувство было новым и неожиданным.

Инстинктивно принцесса поняла, что ей постоянно нужно быть начеку рядом с этим незнакомцем. Она провела свою жизнь в обществе самых красивых и умных джентльменов Европы, но никогда не ощущала угрозы ни от одного из них.

Рейнджер был совсем другим. Он вызывает у нее страх, и она больше не должна позволять ему себя целовать.

Но тут яркое воспоминание о его страстных и нежных поцелуях вызвало румянец на ее щеках и неожиданную боль в груди. Принцесса не смогла удержаться и попыталась представить, каким он мог бы быть любовником.

В этот момент Вирджил глубоко вздохнул во сне, и принцесса ощутила его теплое, влажное дыхание на своей шее. Она замерла, стараясь не дышать и испытывая незнакомое волнение от сознания того, что лежит в объятиях этого спящего мужчины. Марлена поняла, что не сможет сомкнуть глаз всю ночь.

— Поцелуй меня, малышка, — хрипло попросил он. — Поцелуй меня так, как никогда раньше ты не целовала мужчину.

Обнаженный, он лежал на спине в призрачном свете луны, и сильное тело его казалось бронзовым на фоне зеленого луга. Она тоже была бесстыдно голой, ее тело было белым, как пушистые облака, которые проплывали высоко над их головами. Заключенная в его крепкие объятия, она лежала рядом с ним на мягкой траве.

— Нет, —

прошептала она, лениво потягиваясь. — Лучше ты поцелуй меня. Поцелуй и скажи, что ты меня любишь.

— Как пожелаешь, малышка.

Он быстро приподнялся на локте, наклонился и поцеловал ее открытые, податливые губы. Огонь охватил ее обнаженное тело, кровь быстро побежала по жилам, вызывая нежное, ритмичное пульсирование внизу живота.

Ей захотелось обнять его, но, поколебавшись, она передумала. Она сцепила руки за головой и вздохнула. Она ничего не должна делать. Пусть все делает он. Она будет прекрасной, обнаженной богиней, а он будет ее красивым, преданным рабом.

Он интуитивно понимал, что она от него ждала, и с радостью давал ей это. Он целовал ее виски, глаза, уши, губы. Гладил ее так нежно и бережно, словно она была сделана из бесценного фарфора. Шептал ей сладкие слова признаний, говорил о том, как сильно любит ее.

В течение всей долгой ночи он ласкал ее губами и руками, поклоняясь ей, преклоняясь перед ней.

Она уже дрожала от страсти и вдруг радостно вскрикнула, когда он, словно по мановению волшебной палочки, превратился из покорного раба в ее всесильного господина.

Он властно раздвинул ей ноги и устроился между ними. Он наклонился над ней, закрыв собой необъятную вселенную. Литые гладкие мускулы широких плеч говорили о его силе и мужественности. Загорелое лицо, освещенное призрачным светом луны, исказилось от страсти и нежности. Черные волосы ниспадали на высокий лоб, а голубые глаза потемнели под длинными ресницами. Благоговейный восторг светился в их волшебной глубине, и она затрепетала под его пристальным взглядом.

Губы его раскрылись, и учащенное дыхание отдавалось эхом в таинственной тишине высоких гор. Она дрожала от желания, и он видел это. Он приблизил к ней свои губы, поцеловал ее и прошептал:

— Ты хочешь меня, малышка?

— Да, — выдохнула она. — О да!

Он поднял голову и посмотрел на нее затуманенным взглядом.

— Я сделаю тебя моей, и ты больше не взглянешь ни на кого другого.

Он запустил пальцы в разметавшиеся рыжие волосы, наклонился и поцеловал ее жадно раскрытые нежные губы.

Ее била дрожь, когда она проводила рукой по его спине, ощущая крепкие мускулы под горячей кожей. Затем ее пальцы скользили по его бокам, продвигаясь к сильным стройным бедрам.

Оторвавшись от ее губ, он спустился к ее вздымающейся груди. Черные волосы упали на ее щеку, когда он стал целовать ее белую грудь. Сердце ее бешено забилось, и она застонала от восторга, когда он нежно прикусил затвердевший сосок.

Закрыв глаза от яркого лунного света, она стонала и громко вскрикивала. Потом выгнулась от нетерпения, почувствовав на своем теле твердый конец пульсирующего мужского жезла.

Она вдруг услышала, как он прошептал:

— Открой глаза, малышка. Посмотри на меня.