Строптивая невеста
Шрифт:
— О, Аликс необыкновенная женщина. Хорошо, что вы в конце концов нашли с ней общий язык.
— Это было не просто. Как-нибудь, долгим зимним вечером, я расскажу тебе, как нам удалось этого добиться, и этот рассказ будет гораздо занимательнее, чем глупые россказни про это чертово привидение, Новобрачную Деву. — Граф встал. — Перед тобой стоит трудная задача, но все действительно ценное в нашей жизни дается нам потом и кровью, запомни это, Райдер.
— Софи для меня важнее всего, хотя ты можешь и не верить мне. Она — самое дорогое, что у меня есть. Помнишь, ты как-то говорил, что я — азартный игрок. И чем выше ставка, тем лучше я играю.
— Ты любишь ее, Райдер?
— Какая ерунда, Дуглас. Любовь? Что это такое? Нет-нет, я знаю, что ты обожаешь, боготворишь Аликс, но ты — совсем другое дело. Не пойми меня превратно. Мне нравится Софи, она мне желанна, она будит во мне такие чувства, какие я никогда ранее не испытывал. Я хочу сделать ее счастливой. Я хочу, чтобы она знала, что ее судьба мне не безразлична. Разве всего этого мало? Я буду рядом с Софи всегда, до смерти. Я буду заботиться о ней.
Дуглас ничего на это не сказал, лишь удивленно приподнял брови.
— Ты плохо знаешь Софи, — продолжал взволнованно говорить Райдер. — Ты не видел, как она вела себя на Ямайке. Ты думаешь, что моя жена — скромная, несчастная мышка, но это вовсе не так. Софи — черт в юбке, поверь мне, у меня не раз была возможность убедиться в этом. — Райдер снова начал ходить по кабинету. — Она — настоящая чертовка, строптивая, упрямая, дерзкая, смелая, острая на язык, она… И куда только девался весь ее боевой дух? Ты даже не представляешь, какая она замечательная…
Граф продолжал с удивлением смотреть на брата.
София стояла и глупо улыбалась. Какое чудо! Настоящее чудо! Перед ней ее славная лошадка, она здесь! Райдер привез ее с Ямайки, как же это здорово. София потрепала животное по холке, вложив в эту ласку всю свою радость.
— Как я скучала без тебя! — воскликнула она, наблюдая за лошадью, бодро поскакавшей вперед. — Благодарю тебя, Райдер, это так мило с твоей стороны.
София была удивлена поступком Райдера. Муж снова повел себя не так, как она ожидала, проявив к ней исключительное внимание, заранее предусмотрев ее желание иметь рядом с собой любимое существо.
— Спасибо, Райдер, — повторила София.
— Не стоит благодарности. Если бы я оставил твою лошадь в Кэмил-холле, она бы толстела, ленилась и скучала. Она и так уже всякий раз, стоило мне приблизиться к ней, начинала жалобно ржать, мне даже начало чудиться в ее ржании твое имя. Что же я должен был делать, по-твоему?
София подозвала лошадь к себе, вскочила в седло и галопом понеслась вперед, по широкой зеленой равнине, а Райдер, уже сидевший верхом, отправился было за женой вдогонку, но потом придержал своего черного скакуна и поехал рысцой, наслаждаясь чудесным видом окрестностей, хорошей погодой, ярким солнцем, вспоминая искреннюю радость Софии и ее сердечную благодарность. На душе у Райдера было легко, он придумал, что ему делать со своими любовницами. А что касается детей, то он просто расскажет о них Софии, когда придет время. Он их любит и завтра же поедет повидаться с ними и вручит им подарки, которые привез с собой.
София свернула с дороги на узкий проселок и остановилась в тени большого старого дуба. Она глубоко, полной грудью вдыхала свежий воздух, и настроение у нее было отличное. Если не брать в расчет прошлую ночь, то Райдер ведет себя вполне по-джентльменски. А вдруг он сегодня не будет с ней груб. и настойчив, не станет домогаться ее ласк, оставит
Что-то словно перевернулось у Софии внутри при виде этой сцены, сердце ее сжалось от гнева, обиды и других чувств, и она, дернув за поводья и пришпорив лошадь, что есть духу поскакала вперед.
Райдер, услышав стук копыт, обернулся и увидел Софию, галопом мчавшуюся в его сторону. Лицо жены было бледно, глаза гневно сверкали, и он порадовался, что Сара — так звали женщину — случайно встретилась ему. Сначала он тяготился этой встречей, но теперь, видя гнев жены, был доволен этим обстоятельством, с его точки зрения гнев был гораздо лучше, чем равнодушие.
Сара продолжала говорить как ни в чем не бывало, она не видела Софию и, стало быть, не подозревала о грозившей ей опасности. Наклонившись к Райдеру, Сара с кокетством спросила, не хочет ли он поцеловать ее, и приблизила свои губы к его щеке. Райдер хотел было отвернуться, но потом передумал. Пусть София посмотрит, как его целует другая женщина, хоть поревнует немного. Он дотронулся губами до губ Сары, но не испытал ничего, ни малейшего волнения; мысли его были заняты тем, как отреагирует жена на этот поцелуй. София уже подъехала к ним и еле успела остановить лошадь, чтобы не врезаться в коня Райдера. Сара, увидев рядом с собой разгневанную незнакомую женщину, побледнела.
— Вы кто такая, черт побери? — раздался резкий окрик Софии. Райдер не слышал этих интонаций и этого тона более двух месяцев. Он рад был снова слышать этот голос, видеть сверкающие недобрым огнем глаза жены. — Отойдите подальше от моего мужа!
— Вашего мужа? — пролепетала Сара и нервно ухватилась за уздечку, намереваясь отъехать подальше от разъяренной фурии, но не тут-то было: конь вдруг заупрямился.
— Вы что, оглохли? О чем вы тут беседуете с моим мужем? Да еще трогаете его! Как вы посмели лезть к нему с поцелуями? Советую вам больше не давать волю своим похотливым рукам и не распускать свои слюнявые губы. Нахалка! Развратница!
Сара беспомощно оглянулась на Райдера. Он улыбался, гордый, довольный собой, глаза его впились в лицо кричавшей женщины, и в них не было ни капли цинизма, насмешки или издевки. В них светилась радость.
— Она твоя жена, Райдер? — спросила Сара.
— Да, — Райдер повернулся к Саре, — я как раз собирался тебе об этом сказать, но тут появилась она и… Софи, можешь убрать коготки, это Сара Клоквел, она моя знакомая. Познакомься, Сара, моя жена Софи.
В этот момент София неожиданно поняла, как глупо она себя вела. Налетела на эту несчастную женщину, словно дикая кошка, явив собой наглядный пример обезумевшей от ревности жены. Кричала как базарная торговка и оскорбляла ни в чем не повинную женщину. А Райдер, без сомнения, получил от этой сцены огромное удовольствие. София отругала себя за свое поведение, не понимая толком, почему она пришла в такую ярость.