Строптивая невеста

Коултер Кэтрин

— Я тебе сказал, замолчи. И никуда ты не поедешь.

— Но почему? Почему ты не отпускаешь меня? Зачем я тебе?

— На Ямайке я оформил свое опекунство над Джереми. А ты не имеешь никаких официальных прав, кроме, конечно, прав моей жены и сестры своего брата. Я отвечаю также за Кэмил-холл и плантацию. В настоящее время там распоряжается от моего имени Эмиль. А теперь пошли домой, я хочу увидеться с родными, я никого не видел, кроме брата, но и с ним успел перекинуться лишь несколькими словами. Интересно,

ладит ли он с женой?

— Ладит.

— Неужели? А ты откуда знаешь? Как я понял, большую часть времени ты скрываешься здесь, и это не мешает тебе быть в курсе отношений между моим братом и его женой? Какая наблюдательность.

София и Райдер стояли друг против друга, на расстоянии не более двух футов, и каждый смотрел враждебно на другого, между ними словно выросла стена отчуждения; глядя на них, можно было подумать, что это не муж и жена, а заклятые враги.

— Почему? — вдруг спросила София. — Ну почему, Райдер?

— Что почему?

— Почему ты не хочешь отпустить меня? Позволь мне уехать, я сама устрою свою жизнь.

— Устроишь? Представляю, что это будет за жизнь! Пойми, наивная девочка, считающая себя взрослой и умной, на тебя там всегда будут смотреть косо. Тебя не простят и твоих поступков не забудут. Для местной публики ты навсегда останешься шлюхой, прости меня, Софи, и даже твое замужество не смоет с тебя позора. Ты знаешь, что в Монтего-Бей все сочувствуют мне? Молва считает, что ты каким-то хитроумным образом вынудила меня жениться и теперь незаслуженно носишь мое имя. Для тебя нет пути назад, Софи. Запомни это. Я ничего не выдумываю, я сказал тебе правду. А теперь пойдем. Пойдем скорее.

Райдер вскочил на коня, прекрасного гнедого жеребца по имени Джинезис; этим конем София давно восхищалась и как-то с самого начала догадалась, что это великолепное животное принадлежит Райдеру. Она часто ласкала и кормила коня, а он, когда она приходила на конюшню, встречал ее веселым ржанием.

Сидя в седле, Райдер смотрел на Софию сверху вниз. Надменный, холодный, чужой, и она внутренне содрогнулась и в смятении подумала, что ей придется привыкнуть к этому, смириться, постараться быть послушной женой.

— Сегодня вечером, — сказал Райдер, — как только нам представится возможность удалиться к себе в спальню, я сделаю то, что мне не удалось сделать в нашу первую брачную ночь. И советую тебе позаботиться о том, чтобы я остался доволен.

На этом они и расстались; Райдер галопом ускакал в сторону Нортклифф-холла, даже не оглянувшись на Софию и не подождав ее, и она, не имея выбора, уныло побрела к своей лошади, уселась в седло и медленно поехала вслед за мужем.

Глава 14

— Моя мать никак не может поверить в то, что ты — моя законная жена. Она упряма, но

ей придется переварить этот неприятный для нее факт, я имею в виду мою женитьбу, — объяснял Райдер, раздеваясь. Он и Софи были вдвоем в спальне. — Она привыкнет к тебе, как привыкла к Александре, но, разумеется, не сразу. Постепенно. Не стоит заострять на этом внимание. Ты отлично ладишь с Дугласом и его женой, тебе нравится Синджен. Моя сестрица беспокойное и шумное создание, но она чудесная девушка.

Райдер снял жилет и принялся расстегивать пуговицы рубашки.

— И Джереми здесь хорошо. Я еще не решил, нанять ли ему репетитора или отправить в Итон на осенний семестр, но что-нибудь я придумаю. Кстати, я ценю проницательность Аликс, которая устроила тебя в моей спальне. Знаешь, я всегда находился здесь один, и мне немного непривычно здесь с тобой. И твои платья висят в моем шкафу…

София стояла у окна и оттуда наблюдала за мужем. Она нервничала, чувствовала себя неуверенно и тщательно старалась скрыть свое состояние от Райдера. Он не долго рассиживался за ужином, мечтая поскорее оказаться с Софией наедине. Она знала это. Она видела желание в его глазах, она ощущала его своей кожей, словно оно было чем-то материальным. И боялась.

— О, только не пойми меня неправильно, Софи, — продолжал беззаботно болтать Райдер, — мне нравится видеть твою одежду рядом со своей, в этом есть нечто волнующее, интимное. Аликс молодец, проявила похвальную предусмотрительность.

— Это не она проявила предусмотрительность, а Дуглас. Аликс лежала в постели больная.

— Прекрасно! Я всегда знал, что мой брат — умный человек. Те платья, что дала тебе Аликс, я одобряю. Особенно одно, нежно-розовое. Скоро я закажу тебе еще кучу новых нарядов.

Софии хотелось крикнуть, что ей не нужны никакие наряды, что ей ничего от него не надо, но, сделав над собой усилие, она промолчала.

Райдер уселся в кресло, стащил с себя сапоги, а затем отбросил пинком на середину комнаты.

— От моей матери не приходится ждать дружеских улыбок и любви, — говорил Райдер, — ты, наверное, успела это заметить. Не обращай на нее внимания, она когда-нибудь смягчится. Видела бы ты, что приходилось выносить от нее бедной Александре! Как тебе в Англии?

— Холодно, — ответила София, с ужасом следя за длинными пальцами мужа, расстегивающими бриджи. — Я забыла, как холодно в Англии, за те четыре с лишним года, что прожила на Ямайке. Я там изнежилась.

Райдер улыбнулся и снял с себя бриджи, а София в страхе закрыла глаза, обругав себя за свою глупость, разве она не видела Райдера голым?

— Софи.

София открыла глаза и увидела рядом с собой мужа, совсем близко, он улыбался и протягивал ей руку.

— Иди ко мне. София стояла на месте.