Строго 18+

Салах Алайна

— Какое приглашение? — ошарашенно переспрашиваю я, ощущая, как стремительно холодеет позвоночник.

— Вчера я обнаружил, что ты меня заблокировала, поэтому написал тебе в соцсети.

С этими словами Данил оборачивается. Грудь колет так, будто в нее запустили отравленный дротик. Его лицо покраснело, а глаза сверкают влагой.

— Данил… — сиплю я, делая машинальный шаг вперед.

— Быть спасателем дело неблагодарное, — слабо улыбнувшись, он вытирает щеку рукавом толстовки. — Я всегда это знал. Но пингвин-долбоеб уж слишком на тебя запал. Впредь это будет ему уроком.

—

Данил… — потерянно повторяю я, чувствуя, как мир в очередной раз за вечер трещит под ногами. — Я не знала… Я не проверяла соцсети… Думала, что ты во мне полностью разочаровался.

— Это уже больше не имеет значения, — тихо, но твердо произносит он. — Ты сказала, что хотела. Теперь можешь уйти.

47

«Диана, привет! Решил написать тебе здесь, потому что ты меня везде заблокировала. Мы оба вспылили вчера, но вряд ли это повод для ссоры. Завтра я выступаю в «Крыше» в 19.00, и буду очень рад, если ты придешь. Если что, я уже внес тебя в списки на входе. Пароль: Диана плюс один. Бери с собой сестру. Она круто свистит:) А еще лучше разблокируй и перезвони мне. Я соскучился».

Буквы на экране дрожат и растекаются. Издав задушенный всхлип, я прислоняюсь к стене. Я так сильно злилась на Данила, будучи уверенной, что он окончательно убедился в моем несоответствии ему. А он мне написал и пригласил на свое выступление. Спокойно, без малейшего упрека… Даже Тею взять предложил. А я возьми и появись в первом ряду с Костей.

Я закрываю ладонью рот, чтобы приглушить рыдания. Грудь выворачивает так же мучительно, как в день, когда я ушла от Кости. Только тогда больно сделали мне, а сейчас я сама источник страданий. Неуверенная в себе истеричка, подорвавшая доверие прекрасного и цельного парня, который всегда меня поддерживал.

Зажмурившись, я трясу головой, как будто это могло бы стряхнуть ядовитый пепел реальности. Кажется, будто последние двое суток я находилась в странном опьянении, а сейчас протрезвела. Все вдруг стало очевидно-понятным, и оттого особенно больным. До потребности выть. Я легко простила Костю, который, судя по последнему поступку, даже не планировал меняться, и навсегда потеряла Данила.

Если бы можно было все вернуть. Сесть в машину времени, отмотать время назад и сказать себе, глупой: «Не вздумай заносить номер Данила в черный список из-за такой ерунды. Ему нужна ты, а не Катя. Просто наберись терпения и подожди».

— Девушка, у вас все в порядке? — озабоченный мужской голос звучит совсем близко.

— Нет… — мотнув головой, я быстро тру лицо тыльной стороной ладони. — Но не переживайте, я сейчас уйду.

Не взглянув на говорящего, я устремляюсь по коридору в зал. Яркий свет прожекторов ударяет по глазам и моментально ослепляет. Я приклеиваюсь к последней горстке зрителей, покидающей зал, и бреду за ними к выходу. Костя, конечно, увидит, что я плакала, но и на это плевать. Кажется, прогреми сейчас взрыв, я бы даже не вздрогнула. Меня словно выпотрошили наживую.

Теплый вечерний воздух высушивает остатки слез, оставляя на коже лишь зудящую стянутость. Остановившись

чуть поодаль от толп курящих, я глубоко вдыхаю. И что мне теперь делать? Продолжать строить жизнь на руинах?

Надо поехать домой. Домой — это там, где Тея. Обняться с ней и от души повыть, оплакав ее предстоящий развод и то, что ее младшая сестра родилась идиоткой.

— Ты где ходишь-то? — Заставляя невольно отпрянуть назад, передо мной вырастает Костя. В руках у него зажата наполовину истлевшая сигарета, взгляд нездорово мерцает, шаря по моему лицу. — Я тебя обыскался.

— Я вроде сказала, — безучастно роняю я. — Нужно было в туалет.

— Я был около туалетов… — Костя нервно выдувает дым в сторону. — Тебя там не нашел.

— И что с того?

— Ты же к нему ходила, да?

Оторвав взгляд от такси, остановившегося возле обочины, я заставляю себя посмотреть ему в глаза. Странно, но в тоне Кости нет ни злости, ни упрека. Есть надлом и та самая паника, увиденная мной на выступлении.

— Да, к нему, — честно признаюсь я. — Хотелось, как минимум, извиниться за весь этот пиздец, который ты организовал.

— А в чем пиздец-то? — Костя переступает с ноги на ногу, продолжая пытливо вглядываться мне в лицо. — В том, что я со своей девушкой на концерт пришел, чтобы ему хер к носу подвести? А какой бы мужик такого не сделал? Я, блядь, два дня спать не мог, когда Эрик мне про вас рассказал! Если мы сошлись, я хочу, чтобы он об этом знал и все мысли о продолжении отмел наху-уй, понятно? Нормальное, блядь, желание нормального мужика!

— Желание может и нормальное, но исполнение дерьмовое!!! — выкрикиваю я, напрочь забыв о том, что вокруг куча людей. — Как всегда у тебя бывает! Ты снова учитываешь только свои хотелки, а на мои чувства забиваешь. Что в свой день рождения, что сегодня! И это никогда не закончится! Потому что ты вот такой! До мозга костей охреневший эгоист!!! И знаешь, я даже рада, что кто-то поставил тебя на место! И заметь, сделал это даже без помощи кулаков!

Костя выглядит так, будто ему надавали по щекам, пока он был связан. Раньше я и помыслить не могла, чтобы сказать ему хотя бы половину, и тем более — проорать на глазах у толпы. Сейчас это дается легко.

Толкнув его плечом, я быстро шагаю к дороге. Надо уйти от него подальше, а потом вызвать такси. Можно даже в супермаркет по дороге заехать и взять бутылку вина. Нам с Теей не помешает.

— Диан, ну куда ты, блядь, почесала? — доносится до меня голос Кости.

— Поеду домой, — чеканю я, не оборачиваясь. — Все, хватит.

— Диан… — Костя перехватывает мое плечо и рывком разворачивает к себе, отчего его лицо, перекошенное паникой, оказывается прямо перед моим. — Диан, вот чего ты опять творишь? Ну на хера опять ссориться, а?… Ну, блядь, да, сделал я, как в голову взбрело… Ну ты и меня пойми: каково жить с мыслью, что ты с кем-то замутила… Если проблема есть, я ее решаю как умею, чтобы потом ни себе, ни тебе мозги не ебать.

На глаза наворачиваются слезы. Его растерянность и отчаяние новым слоем накладываются на мою собственную боль. Ну почему ему нужно быть таким именно сейчас, когда мне настолько паршиво?