Строгий босс

Марика Крамор

Отворачиваюсь.

Надеюсь, хоть мой игнор сможет навести мужчину на единственно правильные мысли.

– Юля, я, вообще-то, с тобой разговариваю.

Встаю, цепляю сумку через плечо и уверенно двигаюсь к выходу, пока не вернулся один «добрый и солнечный человечек» и не взвалил на меня дополнительный воз суперсрочных заданий. Он сказал, что если до его прихода я успею управиться с текучкой, то могу быть свободна.

– Извини, Серёж, я не могу задерживаться. Дела.

– С радостью тебя подкину. Далеко ехать?

Оооо, уверена, если он услышит от меня, насколько далеко ему нужно ехать (а

лучше, кстати, отправиться в пешее путешествие), мне так просто с рук это не сойдёт. Поэтому упрямо молчу. Вот приставучий экземпляр! Но я ведь была к этому готова, верно?

Расторгуев не сдаёт позиции, идёт за мной по пятам. Он всегда так довольно и откровенно улыбается… хорошо, что сейчас я этого не вижу. Вечный сексуальный подтекст в каждой его фразе, обращённой ко мне, уже порядком поднадоел. Он как заноза… в одном месте!

– И всё же?

– Ты отстанешь от меня когда-нибудь?

– Даже не мечтай. Давай-ка, рассказывай, маленькая недотрога. Что делаешь сегодня вечером?

Напускаю на себя пресыщенный вид, стараясь выглядеть очень искушённой. С данным обстоятельством у меня, конечно, большие проблемы, но мужчине ведь об этом неизвестно. Оборачиваюсь и, столкнувшись с Расторгуевым лицом к лицу, уверенно произношу:

– Сижу дома за чашечкой умопомрачительного кофе, читаю «Анну Каренину» и думаю, какие все мужики козлы. Только и хотят поскорее девушку затащить… – со скрытым подтекстом громко бросаю в солнечного заместителя последнее слово, – в машину!

Дальше нужно успеть во время среагировать и не попасть в его наглые цепкие лапы. Поэтому, как можно быстрее, делаю два спасительных шага назад, разворачиваюсь, чтобы поскорее выскочить прочь из кабинета, и совершаю рывок вперёд. Совершенно не ожидая подвоха, со всей дури впечатываюсь носом в из ниоткуда взявшуюся тёплую стену.

Тёплую стену? Это что за… В первые секунды оклимавшись от слабой боли, фокусирую взгляд и упираюсь прямёхонько в глубокий вырез спортивной мужской футболки со шнуровкой, откуда торчит не слишком густая поросль светлых волос. Поднимаюсь глазами выше, молясь, чтобы это был кто угодно, только не мой начальник! Ой, маааамочки! Кто ж меня за язык-то тянул!

– Глеб Викторович! А я это… с Сергеем Александровичем прощаюсь! – что? Что? ЧТО?! Я действительно подобную чушь сморозила? Точно я?

– То, что ты с Сергеем Александровичем прощаешься, я ещё в коридоре услышал.

С восхищением смотрю на своего начальника. Он побрился. Вернее, очень коротко подравлял свою бородку. Как говорит Гришка… Это отпад! Невозможно отвести взгляд. Прямо помолодел человек!

Солнцев как-то очень уж насмешливо произнёс эти слова и перевёл колкий взгляд на своего зама. И обратно на меня. Невероятно ехидным и удивлённым тоном уточнил:

– И что? Прямо-таки все козлы?

Резко качаю головой из стороны в сторону. И излишне эмоционально произношу:

– Неееееет, конечно, нет! Далеко не все!

Всегда хмурый начальник вдруг резко изменился в лице. Поверхностные морщинки на его лбу вмиг разгладились, в глазах появился весёлый, ранее незамеченный блеск, а уголки задрожавших губ, вечно смотрящие вниз, вдруг резко изменили своё положение и несмело поползли в противоположном направлении. Я такого за всё

время не припомню! Это полный шок!

– Смотри и учись, – начальник хитро прищурил глаза и, переключив своё внимание на зама, внезапно добавил. – Козёл.

Лицо Расторгуева надо было видеть.

– Юленька, а этот руководитель-переросток сейчас действительно улыбается, или у меня видение?

– Сходи зрение проверь, если так не уверен. Мне серенькие козлики сегодня больше не понадобятся, так что свободен. А Вас, Юля, попрошу остаться. У меня внезапно возникла пара вопросов.

Тяжело сглотнув слюну (надеюсь, этого кроме меня никто не услышал?) я вернулась к своему столу, намереваясь повесить на законное место, ну то есть на спинку стула, несчастную сумку. Зачем-то сжала её пальцами так сильно, как будто это она виновата в моей очередной задержке на рабочем месте. Что ему ещё от меня надо? Он ведь уже и сам переоделся в нерабочую одежду!

Мы остались одни. Я выжидательно молчу, а Солнцев, не говоря ни слова, спокойно проследовал в свой кабинет.

Пять минут прошло. Десять. Вопросов как не было, так и нет. А из-за закрытой двери не раздаётся ни звука.

Набралась смелости и широкими шагами приблизилась к его кабинету. Занесла руку для громкого стука, но дверь вдруг распахнулась, и я чуть не отходила кулаком многострадальную за сегодня грудь генерального директора компании.

– Юля? Ты ещё здесь?

Он нормальный вообще?! А где мне быть, если он сам велел своей сотруднице задержаться и ответить на его (всплывшие совершенно внезапно!) вопросы?

– Конечно. Вы ведь приказали не уходить.

– Я не приказал, а мягко поставил в известность.

Ааа, значит, вот как можно выразиться? Мягко. Как будто это меняет дело, честное слово!

– Вы уже свободны как десять минут.

Это что – шутка?

– Я так понял, ты хотела сбежать от моего навязчивого зама? Считай, я добровольно тебе помог. По-дружески. Можешь не благодарить.

По-дружески. Посмотрела на стоящего передо мной хмурого и вечно чем-то недовольного человека внимательным взглядом. В его глазах всегда столько проницательности и твёрдости, решимости и уверенности… Вероятно, стальной стержень его характера не согнуть ничем. Горько выдохнула. Пожалуй, я бы хотела иметь такого друга. Да что уж там говорить. Положа руку на сердце, могу смело заявить. Если бы в моей жизни появился подобный мужчина, это было бы самым замечательным подарком судьбы. Мне бы очень хотелось, чтобы мой собственный брат равнялся вот на этого человека, а не на кучку золотой молодежи, которая не сегодня-завтра предложит ему травку. Но только в обычной жизни такие мужчины не то, что проходят мимо, они не появляются в поле моего зрения в принципе.

Опустила взгляд, чтобы он не разглядел там ничего лишнего. Он может. Я уверена.

– Тогда я пойду. Хорошего вечера, Глеб Викторович.

Разворачиваюсь и, не оглядываясь, направляюсь к своему столу. И очень даже вовремя, потому что оттуда как раз раздаётся тихая медленная мелодия. Братик.

– Привет, беспризорник. Что успел за сегодня натворить?

– Юль. До тебя директор не может дозвониться.

Сердце упало в пятки.

– Что случилось?

– Тебя в школу вызывают.