Строчки смерти.
Шрифт:
Радость моя была сильнее грусти и смерившись с этим я желал сделать ее день самым незабываемым. Подготовка к свадьбе шла незамедлительным образом. Не скажу, что все было в торопях, но для меня все было слишком молнеиностно.
21 июня. Невыносимая жара, но ветерок нас все же успокаивал. Утро было шумным. В нашем доме еще спозаранку начали готовить все к церемонии. Мегги хотела все устроить в доме, без грандиозных замыслов родных Фрэнка. Сейчас очень даже подходило определение, что родные стены помогают. Родные жениха, гремели посудой и шушукались под моей дверью так, что я все– таки решил встать с кровати. Не успев открыть и двери, Мегги уже стояла на пороге и трясла в руке листком бумаги прямо перед моим
– Алан, как ты мог? Ты совсем забыл? Ты хочешь, чтобы твоя сестра так и не вышла замуж?
– Мегги…Мегги не трещи, как чечетка. Что я забыл?
– Нет у меня точно будет срыв. Братик ты забыл забрать мое платье из магазина.
– ООО, черт!
– Так я жду тебя внизу, я поеду с тобой. Мне еще нужно забрать крашения в фоту. Бегоом!
– Мегги стой! А где Фрэнк?
– Ты что глупенький, жених не должен видеть невесту до свадьбы. Он с отцом у себя дома. Они приедут уже только к церемонии. А пока его мама и тётя украшают наш дом. Давай уже собирайся. Я пошла.
И вот я вернулся к тому с чего начал. Доехали до магазина мы очень быстро, и пока сестра рассматривала свадебные украшения у рядом стоящего киоска, я нырнул в магазин за платьем. Я пытался делать все как можно быстрее, так как что-то внутри меня толкало на быстроту действий. Будто мои внутренние часы били тревогу опоздания.
Расплатившийся за платье, я накинув его на плечо двинулся к выходу. Мегги поочередно махала мне своей тонкой рукой, но сейчас я ее уже не видел. Мой слух пробил звонкий свист рассеченного воздуха, а затем приглушенный удар, будто железный камень, соприкоснулся с землей. Рядом с киоском столпилась куча людей, и мою сестрёнку я ни как не мог найти глазами. Толпа гудела, все шушукались, одна пожилая дама даже начала плакать и читать молитвенник. Я совсем ничего не понимал. Оглядевшись по сторонам, я направился в глубь толпы в поисках её. Каждый шаг будто по лезвию бритвы, я терпел до последнего. Люди рассеивались как туман вокруг какого-то объекта внимания. Я просеивался через него нехотя, с трудом. Сам не знаю, что я хотел там найти, но что-то все равно толкало на этот шаг. Будто кто – то рядом подпихивал меня вперед, туда, где меня ждала она.
Мегги лежала неподвижно. Глаза ее потухшие смотрели вверх, на небо. Румянец спал с ее лица, и наступила тень. Рот был слегка открыт, но уголки губ будто совсем чуть-чуть улыбались мне. Даже сейчас она была прекрасна, как никогда! Но это лишь одно из состояний, моей пропавшей жизни в этот срок. Я пропадал безбожно, и яростью была полна душа моя.
Мегги, мой ангел-хранитель убит. Утерян из-за какой –то случайности жизни. Ее убийца прельстился на какие-то драгоценные безделушки в ее руках. Он мог просто их вырвать из ее рук, но нет, зная мою сестренку, она конечно же начала сопротивляться, что и привело в последствии к такому исходу ее жизни и в конечном счете моей.
Никогда не знаешь, как может повернуться к тебе жизнь. Череда светлого белого, череда мрачного черного. И самое ужасное, что от этого все равно не уйти, не спрятаться, как в детстве под кроватью, лишь бы тебя не нашли… тут ты один, совсем один и никто не способен тебе помочь, кроме тебя самого. Жаль, я не понял этого тогда, не остановил себя. Не ощутил того, что и с таким поворотом своей жизни, я мог смериться, в конце концов. Всегда легче, после пройденного. Пережитое, прожеванное, как самое горькое печенье на свете. Все проходит, просто порой нужно находить в себе силы. А еще тогда, я не мог их отыскать. Скорее даже не хотел их найти. Быть может людям свойственно закрываться…проживать все в себе…говоря о том, что их не нужно жалеть, то что они справятся сами, быть может, это значит совсем иное состояние, как бы крик, крик души, что ли, немая мольба о помощи. Не могу отрицать важности одиночества, но это
Не зная, как и реагировать, я лишь присел тихонько на асфальт. Толпа почти молчала, а я уже не слышал ничего. Как странен человек, он как хамелеон способен сменить свой цвет. Меняя чувства от одного к другому, я падал в пустоту. Где нет ни света, ни надежды, ни мечты, ни скорби и ни слез. Все стало серым. Окрасилась моя судьба в вечно смертный цвет. Терялся. Как маленький ребенок я искал свою семью. Но Мегги была последней, кто был важен для меня, а теперь я остался совсем один.
Раздавлен, как под катком, но все, же с каплей силы. Я встал и побрел к машине. Позади, слышались крики людей и звуки сирены скорой помощи. Но все было напрасно. Я желал уйти за ней. Ни осталось ничего, что останавливало бы меня. Для меня город был пуст. Теперь я лишь был кадром этой жизни, без души, без чувств. Совсем серым пятном на той громадной пурпурной картине.
Конец жизни я решил создать свой сам. Как смешно вспоминать. Вдавив педаль газа до пола, я спустил руки с руля, опрокинул голову к небу и понесся вперед, петляя по дороге. Вы никогда не думали, что ощущают самоубийцы перед смертью? Нет не боль, не правильно. Им незачем страдать, так как шаги эти уже пройдены. Самоубийца думает, о том, что все остановиться. Как на пленке, нажав кнопку СТОР. Остановится для того, чтобы не было еще больнее. Вам кажется на этом я и остановлюсь? Не глупите, моя часть картины еще не была закончена! Да и я не собирался останавливаться!
Наверное, задаетесь вопросом, почему я спокойно это вспоминаю? Теперь уже нет во мне ни капли тех самых чувств, лишь их отголоски. Я скован цепью неприступности людской. Я жив, но я мертвее всех живых. Который век я шел по дороге усыпанных костей. А ради чего? Ради вселенского баланса. Добро и Зло, дилемма бесконечности.
Какой бред. Я был обычным человеком, а стал носителем чумы. Разве можно поверить в смерть? Пусть мы верим в Бога, Ангелов, но Смерть. Немыслимо!– я осмотрел свое очертание и откинув все мысли шагнул на встречу новой жертве.
Глава 2
После, я никак не мог прийти в себя. Не понимая, моего нахождения в бытие вселенной, я искал свое успокоение, но вместо этого меня сослали за самоубийство на службу Дьяволу и его приспешникам Суккубам и прочим тварям бездны. Теперь я– Смерть. Шло время, хотя я уже и не знаю. Я жил одним днем, действительно одним. Ни что более меня не интересовало. Я не ел, не спал, не читал. Я лишь собирал души умерших и относил сюда.
Внешний мой облик отличался, лишь потускневшей кожей и огромным черным плащом. К тому же я стал еще более хорош, чем до смерти. Мои глаза пылали черными огоньками, вокруг зеленой оболочки, а волосы стали белее снега. Красота моего тела сводила с ума многих тварей преисподни, но я неотступно творил свои дела, не сворачивая с дороги приобретенной после смерти. Я мог бы заполучить все что желал, но Смерть не такая… ей одиночество любовь.
Не могу рассказать, как я стал ею. Будто и человеческой жизни не было у меня во все. Но Мегги, я помнил и сейчас. Как то я хотел прорваться к ее душе, но под запретом те кто обитает в небесах. Я способен лишь собирать поток душ, а все остальное не в моей юрисдикции. А так как Смерть все –таки не положительный герой, ближе, чем все эти твари мне было не найти. Я был знаком с половиной из них это точно. Больше всего меня раздражала парочка ненасытных Суккубов. Таких существ, в людском мире можно было лишь обозвать. А не назвать. Секс они воспринимали, как должное, как воздух, если вам так будет легче понять.