Стробоскоп Панова

Шиляев Юрий

— А потом ты выкупил Кристалл Пэлас у правительства, — уточнила Кэти, рассмеявшись. — Хотя, нет, нет! Припоминаю, что это сделал мой прадед, Джейкоб Браун.

— Первое предположение вернее. Джейкоб Браун не успел выкупить Хрустальный Дворец, он умер вскоре после того, как выдал замуж свою ненаглядную крошку Лу — за меня, как ты знаешь. А Кристалл Пэлас... я действительно выкупил его у правительства, но вовсе не для того, чтобы сделать выгодное приобретение. Для меня этот дворец — подарок Джейкобу, пусть и посмертный. Он был просто влюблён в него, и мне приятно думать, что старик иногда спускается

с неба, заглядывает в лаборатории, удивляется новым изобретениям — эмоционально, бурно, как он делал это при жизни.

— То-то мне всегда удивительно, почему в научном центре так много фигур в белых балахонах! Это чтобы приведению было легче замаскироваться, — девушка рассмеялась.

Барон, улыбнувшись внучке, продолжил:

— Айвен невольно залюбовался двумя новыми башнями...

***

Айвен невольно залюбовался двумя новыми зданиями в двадцать пять этажей. Они были построены на месте старых башен Брюнеля, только раз в десять больше в размере, и в точности повторяли их изящные обводы, при этом идеально вписываясь в пейзаж.

Джейкоба, казалось, эти красоты не волновали. Он не обращал внимания на форму, если она не сулила выгоды лично ему, как недавно со стимером, отметил для себя Айвен.

Машина остановилась у левой башни. Стоянка запружена транспортными средствами самых разных марок. Айвен с удивлением заметил несколько громоздких автомобилей с дизельным двигателем. Неуклюжие уродцыгрохотом могли разбудить весь город,но, по какой-то непонятной причуде, пользовались популярностью у самых экстравагантных денди.

Джейкоб выпрыгнул из кабины на личной парковке, на ладони сверкнул небольшой металлический жетон, и тут же толстые пальцы на секунду вставили его в приёмное устройство.

— Деньги, — богач подмигнул спутнику, — нужны для того, чтобы облегчать нам жизнь. Делать её приятной, удобной. Никогда не понимал тех, кто зарабатывает деньги ради самих денег. Так сказать, чтоб они были. Если люди зарабатывают деньги просто ради денег, то тратят больше сил, но по-прежнему ничего не имеют.

Смеясь, он поманил Айвена за собой к неприметной нише, расположенной слева от основного входа. Дверь гостеприимно распахнулась, но Айвен не заметил за ней привратника.

— А где же охрана? — удивился молодой человек, растерянно глядя вокруг.

На широкой ладони богача снова блеснул брелок.

— Вот, универсальный ключ от всех дверей Кристал Пэлас! Удобная штучка, скажу тебе, экономит массу времени. На этот махоньком кусочке металла тончайшая гравировка. Фотомеханическим способом нанесён портрет вашего покорного слуги, — хохотнув, он взял будущего зятя под руку и быстро зашагал по коридору. — Сейчас я покажу вам зрелище, которое меня поражает каждый раз. Такое величие!

Они вошли в небольшую кабину, Джейкоб тронул рычаг. Под потолком зажглась мертвенно синяя лампа.

— Тоже автоматика, — пояснил провинциал. — Как только что-то, весом более тридцати пяти фунтов, оказывается в кабине, запускается процесс хемолюминисценции и кабина летит вверх. О, мой мальчик, вижу тебя раздражают мои пояснения... А знаешь, дружок, что мне нравится в вас — аристократах? — Задал он вопрос и сам же на него ответил: — Вы слишком

вежливы, чтобы послать к чёрту, — с хитрой физиономии простолюдина не сходила довольная ухмылка.

Лифт, слегка качнувшись, пришёл в движение. После прохождения каждого этажа раздавался щелчок, и на табло менялась цифра. На двадцать пятой отметке кабина замерла, передняя стенка плавно отъехала — и Айвен замер, не в силах дышать. Такой красоты даже представить не мог — захватило дух, в глазах появились слёзы восторга! Так получилось, что дирижаблем он никогда не летал. Железной дорогой пользовался, но она пролегала не так высоко над землёй, и не давала того впечатления, что возникло сейчас. Перед взором открылась панорама Лондона, сильно разросшегося в последние годы к югу.На горизонте зубцами высились высотные дома, построенные на месте вынесенных за пределы столицы промышленных комплексов, чуть ближе сады и парки, унизанные яркими каплями искусственных прудов, пронзённые струями фонтанов. Переплетения многочисленных эстакад приковывали взгляд совершенством переплетений. Машины, будто кто командовал ими, двигались и останавливались одновременно.

— Вот, дорогой друг, ещё одна разработка учёных. Гигантская аналоговая машина, рулит всем Лондоном. Под дорожными покрытиямиулиц в Лондоне проложены газовые трубы. Датчики давления в них реагируют на количество повозок — неважно, механических или на конной тяге. Они связаны с большой аналитической машиной, — да, собственно, они и есть аналитическая машина... — а там уж дело секунды. Гигантский искусственный мозг отдаёт приказ — включить или выключить светофор, чтобы понизить, или повысить давление. И старик Джейкоб, ваш покорный слуга, тоже приложил к этому руку, пусть немного, но капает на счёт, — он рассмеялся, и Айвен отметил, что пожилой человек ни разу не закашлялся, как это было на кладбище или в доме миссис Пайн. Толстяк же посмотрел на спутника слегка смущённо.

— Я могу вас утомить своими рассказами, да вы и сами знаете, как устроена наша жизнь — вы инженер. Я это помню, помню, голубчик, помню! Но, дорогой мой Айвен, хоть я и сам понимаю, что веду себя навязчиво, а вот остановиться не могу. — Он раскинул в стороны руки — так, будто хотел обнять всё, что открылось взору, и, продолжая говорить, быстро двинулся к спиральному спуску. — Тут уж ничего не поделать, вы уж потерпите стариковскую болтовню. Для меня все эти стимеры, паровозы, дирижабли — игрушки. Я, словно мальчишка, загораюсь при виде каждой новой штучки, наверное, потому, что в детстве мало играл.

По крытому пандусу, обнимающему внешнюю стену, они спустились этажом ниже. Айвен вцепился в поручни, проклиная спутника, решившего пустить пыль в глаза. Толстяк же скакал как горный козёл, куда делась его деревенская нелепость и скованность. На ум пришло сравнение: эдакий карикатурный «Джон Буль» в современном варианте. Баронет смог перевести дыхание, только оказавшись в лаборатории, к счастью, без панорамных окон, с глухими стенами, уставленными стеллажами с различной аппаратурой.

— Познакомьтесь с инженером Стефенсом, — Джейкоб представил высокого, подвижного человека со всклоченной чёрной шевелюрой. — Он глава местных клакеров.— Увидев, как удивлённо взлетели бровибудущего зятя, Браун пояснил: