Стриптизерша
Шрифт:
— Это поможет тебе не испытывать сильное похмелье с утра. Спи, малыш. Я люблю тебя.
После того, как я проглотила аспирин, я смотрю на него одним глазом.
— Ты лучшее, что со мной когда-либо случалось, Доусон Келлор. — Это последняя ясная мысль, которую я могу выразить.
— У тебя запоздалые мысли, любимая. — Он целует меня, и я хочу поцеловать его в ответ, но я уплываю. — Думаю, мы лучшее, что случилось друг с другом.
Это правда, такая правда. Но я полностью онемела, приятно расслабляясь. Комната вращается, кровать наклоняется и опрокидывается подо мной. Я открыла
• Глава 17 •
Луиза пришла ко мне, чтобы сделать прическу, макияж и затянуть корсет. Она уже некоторое время была моим стилистом, и стала другом, и в любом случае, она единственная, кого мне было удобно попросить затянуть на мне корсет. Она завязывает узел и обходит меня, чтобы окинуть оценивающим взглядом.
— Черт, Грей. Это… ты выглядишь довольно хорошо, девочка. — Она улыбается мне. — Это должно быть сюрприз на день рождения для Доусона, м-м-м?
Я киваю, нервно улыбаясь.
— Ага. Я не была уверена, что купить ему, с тех пор как он, ты знаешь, имеет все, о чем только можно подумать. Это хорошо выглядит? Раньше я никогда ничего такого не носила.
— Не думаю, что «хорошо» правильное слово, сладкая. — Она с намеком поднимает брови. — Думаю, твоему мужчине будет очень тяжело решать, хочет ли он тебя в этом костюме или без него. Он будет в беспорядке, знаешь, что это значит?
Я смеюсь с ней, удовлетворенная, но все еще нервная. Я надела халат, который купила по этому случаю, легкий, шелковый, который едва прикрывал мои бедра. Я свободно завязала его, так что у него будет хороший вид на мою ложбинку, не раскрывая, что под ним. Луиза ушла, после того как обняла меня, аккуратно, чтобы не запутать волосы. Они аккуратно заколоты вокруг шеи, но она вставила шпильки, чтобы Доусон легко мог их освободить. Он любит мои волосы распущенными.
Пожилой человек, который смутно напоминает Майкла Кейна, встречает меня наверху лестницы.
— Внизу все готово.
Я поблагодарила его, и компания, обслуживающая ужина уходит. Я думала о том, чтобы приготовить весь ужин сама, но у меня было мало опыта в приготовлении роскошных ужинов. Я иду в столовую, и я ошеломлена. Они не просто привезли еду, они превратили в столовую в романтический ужин на двоих, со свечами и букетами роз. Эффект элегантный, но не слишком женственный. В конце концов, это его день рождения. Он играет в гольф с Армандо и еще несколькими друзьями, что было моим предложением. Мне нужно было, чтобы он ушел из дома, чтобы я могла приготовить все это и себя.
Как раз вовремя, я слышу, как он заходит из гаража. Я сажусь на стул сбоку от стола, оставляя место во главе стола для него. Я жду, мое сердце, как говорится, грохочет. Я никогда не делала ничего подобного, и я отчаянно надеюсь, это сделает его счастливым.
— Грей? — Я слышу, что он кладет ключи и сигнализацию, когда ставит телефон на зарядку.
— Я в столовой, — кричу я.
Он останавливается в дверном проеме,
— Святое дерьмо, малыш. Что это?
Я встаю и иду к нему, чувствуя себя страстной.
— С днем рождения, любимый. — Я не часто использую выражения нежности, не как он, так что когда я использовала одно, он это замечает.
— Что под халатом? — спрашивает он с ухмылкой, потянувшись к поясу.
Я останавливаю его руки.
— Твой подарок. Но ты не сможешь увидеть его до того, пока мы не поедим.
Его глаза темнеют от похоти.
— Боже, малыш. Ты убиваешь меня. Ты выглядишь так хорошо, что лучше бы я съел тебя.
— Очень скоро, — обещаю я. — Но сначала, садись.
Он выдвигает стул и садится. Дорогая бутылка его любимого белого вина открыта и дышит в ведерке со льдом. Я наливаю ему бокал, ставлю перед ним. Он наблюдает за мной, любопытный. Обычно, он делает эти вещи для меня. На мой день рождения несколько месяцев назад, он арендовал целый ресторан, заказал еду, но сам подавал. Даже в повседневности, он делает вещи для меня. Делает мне закуски, наливает вино, заботится обо мне. Так что теперь моя очередь заботится о нем.
Он потягивает вино, и я скольжу телом между его колен и столом. Он удерживает бокал вина в руке и смотрит на меня.
— Что ты делаешь, малыш?
Я не нервничаю, не совсем. Я делаю это не очень часто, но это то, что я хочу дать ему. Я скольжу на колени, опускаю руки ему на бедра, и улыбаюсь ему.
— Это.
Он одет в глупую одежду, которую мужчины носят на гольф, но он выглядит горячо даже в почти белых штанах и пастельно-оранжевой рубашке с воротником. Я расстегиваю его штаны, и его глаза расширяются в понимании.
— Грей, милая…
Я даю ему еще одну вещь из того, что он любит: меня, веду себя доминирующе.
— Заткнись и пей свое вино.
Он улыбается и потягивает вино, затем приподнимает бедра, когда я стягиваю его штаны достаточно, чтобы обнажить его для того, что собираюсь делать дальше. Он уже тверд, и я захватываю его обеими руками, лаская кулаками вверх и вниз его значительную длину, обхватывая рукой головку, и затем потираю кончик большим пальцем. Он на мгновение закрывает глаза, затем снова делает глоток вина, встречаясь с моими глазами. Я удерживаю его взгляд и опускаю свой рот к его эрекции и оборачиваю губы вокруг его толщины. Он громко вздыхает, когда я беру его, пока он не оказывается в моем горле, и затем отстраняюсь.
Он ласкает изгиб моей шеи свободной рукой, пока я сосу его в заманчивом безумии, и затем отстраняюсь и позволяю ему немного опасть. Я облизываю его кончик, провожу ртом сбоку снизу вверх, прежде чем снова обвить его губами. Я ласкаю его яйца одной рукой, и другой сжимаю его у основания, пока он не стонет. Когда я чувствую, что он начинает терять контроль, я скольжу рукой вверх и вниз по нему быстрее и быстрее, медленно двигая своим ртом, в контрасте со скоростью своей руки.
— Боже, я… — Но у него нет времени сделать что-то еще, чтобы предупредить, прежде чем он потерялся в стоне блаженства.