Стриптиз
Шрифт:
Там взмывали вверх и падали вниз упущенные вёсла, вылетали за борт люди и вещи, трещала мачта и скамейки, неслись крики ярости и боли. А из кормового «чердака» ушкуя высовывался чумазый парнишка-огнемётчик и счастливо сообщал:
— А не худо я им… заелдырил. С проворотом.
«С проворотом» — сопло огнемёта допускает отклонение. Сектор обстрела невелик, но вот же — хватает!
Харальд сплёвывал. В море. Далеко и чёрно. И шёл пить пиво. К вечеру он начинал петь висы с сагами и скорбеть о славных древних временах. Когда славные викинги на славных кораблях сходились бок о бок и славно рубились своими славными топорами…
Не-богатыри аккуратно укладывали его спать, подтыкали со всех сторон шкуры, чтобы храпящего и поскуливающего во сне «богатыря» не продуло ненароком. И «Крапчатый Грач» отправлялся искать следующих придурков.
Я помогал «моим людям» разными… разностями. Типа корабликов или огнемётов. Пришлось озаботится, предпринять ряд э… действий. И на Балтике, и, собственно, на «Святой Руси». Мы вычистили Балтику от пиратов, отменили, с согласия оставшихся в живых, береговое право, работорговлю, «бродячие маяки» и некоторую другую… архаику. Не сразу. Об этом я ещё расскажу.
У «Святой Руси», как известно, три заботы: Восток, Юг и Запад. Север? — Не, мы на нём живём. Тут, конечно, весело. Порой — до слёз. А вот с теми тремя… Приходилось, временами, разбираться. Глубоко. По самые гланды. Чтобы не обижали «моих людей».
Иные — поумнели, другие… вымерли. Исключительно во славу благорастворения и мироустроения. Я ж — миролюб и дружбонос!
Наконец, обогнув Самбию, у прохода уже в Висленской косе, ушкуи расстались.
Северного (Пилаусского) прохода ещё нет. Первый задокументированный пролив на этом месте образовался в 1376 году, но был засыпан песком для спасения судоходства по существовавшему в то время Лохштедскому проливу (1,2 км севернее). В 1497 году после шторма пролив образовался вновь, но опять был занесен песком. 10 сентября 1510 года в результате очередного сильного шторма на том же месте снова образовался пролив.
До этого существовал проход много южнее, напротив Эльбинга. Здесь, на восточном берегу обширной Вислинской дельты, в 3 км к юго-востоку от совр. г. Elblag, на рубеже 7–8 вв. возник торгово-ремесленный центр. По близлежащей бухте назван Truso (от прусск. Drusin — «болото»).
Жители Трусо торговали янтарём и продукцией косторезного производства. Деятельность контролировалась дружиной, чьи поселения и могильники окружают Трусо, занимая западную часть Эльбингской возвышенности. Господствующая в окружающем ландшафте высота омывалась в своей западной части водами Вислинской дельты (ныне — река Nogat) и в 6 в. н. э. упоминалась готским историком Иорданом как «Insula Gepedoios».
Перегрузили личное имущество, пересадили людей, Сигурд и Беня пошли дальше на запад, а Кастусь, сильно волнуясь от предстоящей встречи с дедом, прошёл в залив и двинулся на северо-восток. К Тувангсте.
Вообще-то — это название леса. На горке на окраине которого с полвека назад построили деревянный замок.
Я уже рассказывал о том, как император Нерон посылал сюда римского всадника («всадник» — сословие в Риме) с полком
Письмо Теодориха, «закрывшего» Западную Римскую империю, предлагавшего братьям-близнецам — вождям родственного готского племени, возобновить «Янтарный путь» — последний документ той эпохи.
Но янтарь-то никуда не делся! И спрос на него — тоже. Здесь снова появляются торговые центры.
Сначала — Трусо. Пару столетий город растёт. Но…
С первых десятилетий 9 века значение Трусо падает — заносит песком бухту Drusin, она превращается в озеро. Между 830 и 860 гг — нападение викингов, Трусо гибнет в пламени пожара.
Но тема-то янтаря осталась!
На рубеже 8–9 веков, у юго-западной оконечности Куршской косы появляется младший современник Трусо — Кауп.
Местоположение обусловлено существованием в 1,5 км пролива в Куршской косе. Чуть позже, в 13–15 веках этот пролив занесёт песком. На картах Восточной Пруссии до 1945 г будет изображаться бухта (Brokist-Buct), образовавшаяся на месте пролива.
Название — от древнескандинавского «мост из ящиков» («понтонная дамба») — след своеобразной устной лоции викингов.
Интернациональная дружина Каупа контролировала пролив Brokist между Куршским заливом и Балтийским морем. Здесь проходил отрезок одного из вариантов пути «из варяг в греки», связывавший Готланд, землю Пруссов и племена Литвы через верховья Немана с Киевской Русью и Византией.
Замечу: это совсем не тот путь, о котором пишет «Повесть Временных Лет».
Кауп (древнеисландское «Торжище», арабский «Gintijar» — от gintars — «янтарь») погиб в результате похода датского конунга Кнута Великого в 1016 г. Мероприятие оказалось весьма успешным: на следующий год Кнут принял корону Англии — денег и славы хватило.
Ещё до этого, во время первых походов Кнута в Англию, польский король (тогда ещё — князь) Болеслав Первый Храбрый посылал Кнуту войска в помощь. Разгром прусского Каупа датчанами — отработка долга полякам?
Не все обитатели Каупа нашли смерть от датских мечей — оставшиеся в живых торговцы и ремесленники в первой четверти 11 в. расселились в местах обитания дружины, ранее охранявшей это «Торжище».
Оба поселения имели сходство при жизни:
1. Основной продукт торговли — янтарное сырьё. В обмен — арабское монетное серебро. Звонкая монета превращалась в серебряные украшения, в изобилии находимые на могильниках Трусо и Каупа.
2. Размещение на границе племенной территории, у легко контролируемых проливов, по которым проходили важнейшие отрезки торговых путей.
3. Вокруг — зоны военной и культовой защиты, с дружинными поселениями, могильниками и святилищами. Внешнее кольцо — поселения пруссов-общинников, обеспечивавших продовольствием.
4. Способ контроля торговых путей — «понтонная дамба» поперёк соседствующего пролива, цепь из ладей типа knorr.
С середины 11 в. пруссы концентрируются на региональных торговцах.