Стриптиз
Шрифт:
Он с опаской оглядывается на свою жену. Та уставилась во все глаза. Посылает гневные лучи, которые не доходят и тупо ломаются о мою ярость.
— Это моя дочь. Я ее отец! — слышу голос Олега. Доносится откуда-то издалека, потому что я нахожусь в каком-то вакууме.
— Упс, понял, — выставляет открытые ладони вперед и отходит. Даже не сказав пока.
Я медленно встаю и с тяжестью переставляю ноги. На низ будто кандалы надели.
— Пойдем отсюда, прошу, — говорю Олегу. В глаза боюсь
Ольшанский берет Аленку на руки. Мы увеличиваем темп. Кажется, что сейчас в спину прилетит еще какой-то вопрос, от которого просто сгорю заживо. Или слово, что сдерет кожу и выбьет все мои силы.
— Прости, — все, что могу вымолвить.
Олег идет вперед, быстро, перестаю за ним поспевать. Спина все еще напряжена. От его частого дыхания сводит все мышцы и сердце в том числе.
Потом останавливается резко, что врезаюсь в него. Запах бьет в поры, а я втягиваю его в легкие и даже как-то расслабляюсь.
— Выйдешь за меня? — тихо спрашивает и медленно разворачивается. Аленка уставилась на нас и переводит взгляд с одного на другого.
— Что?
Молчит. В глазах языки пламени. Господи, они уже не ореховые, а просто пьянящего цвета виски. Я перестаю соображать, и мысли как вата становятся.
— Выйдешь за меня? Замуж? — повторяет чуть громче.
Ставит Аленку на руки и из кармана достает бархатную коробочку. Горло пересохло, и его сдавливает ком. Не разреветься бы сейчас.
— Так ты поэтому хмурым был сег…
— Просто ответь, — даже голос повышает. Посмотрите, какой нетерпеливый.
Перевожу взгляд на коробочку. Там шикарное кольцо. Слюна собирается во рту от того, какое оно прекрасное.
— А подумать можно? — забираю коробочку, чтобы посмотреть поближе.
— Нет!
Выхватывает кольцо, берет мою правую ладонь и без разрешения надевает на безымянный палец.
Просто пипец.
— Ольшанский, ты точно абьюзер! — а у самой уже улыбка шире некуда.
— Заколебался переживать. Подумает она… — бурчит.
Потом берет обратно Аленку на руки и идет дальше. Словно ничего этого не было.
— А ты правда мой папа? — слышу вопрос Аленки. — Ты тому дяде сказал так. Я слышала, — говорит украдкой.
По голосу слышу, как дочка волнуется. Господи, для нее ведь это так важно. Но получается, соврать нельзя, а правду… нужна ли ей такая правда?
Олег всматривается в Аленку. От такого взгляда у меня все нервы стягивает в один большой тугой комок. Кажется, кровь густеет и медленно льется по всем венам.
— Если захочешь, буду.
— Хочу.
— Значит, договорились.
Теперь я знаю, как чувствуется счастье.
1,5 года спустя
Олег
—
— Нормально, — тихий голос.
Аленка сидит сзади и хмурится. Причину не говорит. Возможно, опять поругалась с Ванькой — сыном Куколки. Я купил дом в том же коттеджном поселке, где живет подруга Нины. Поэтому дети теперь соседи и играют, общаются каждый день.
— А нам еще долго ехать? Кажется, укачивает.
Быстро перевожу взгляд на жену. Теперь более остро воспринимаю любое отклонение от нормы в ее положении. Тревожность достигает такого пика, что выше уже некуда. Нина смеется, когда речь заходит о родах. А я у меня уже жилы в крепкие узелки от страха завязываются при мысли о них.
— Навигатор показывает пять минут. Потерпишь?
Прибавляю скорости.
— Он не мог выбрать ресторан где-нибудь поближе?
— Скажем, на выезде из нашего поселка? — хочу пошутить.
Но, я уже понял, что беременная жена сейчас не всегда понимает шутки. Нина смиряет меня таким недовольным взглядом, что просто схлопывает одним лишь взмахом ресниц.
А у меня все равно сердце как шальное работает. Даже когда она такая вредная.
— Нина, Игнат открывал свой ресторан в том месте еще не зная, как тяжело ты будешь переносить дорогу в беременность, — стараюсь говорить мягко. Но, блин, почему-то смеяться хочется. Жена смешно хмурится и прикрывает глаза.
Навигатор показывает уже три минуты. Потерпи еще чуть-чуть, моя девочка.
— А мы надолго? — доносится голос Аленки. Ей будет шесть, но умная не по годам. Точнее будет сказать хитрая.
— А у тебя какие-то дела на вечер?
Мой взгляд мечется от дороги до Аленки и обратно. Глазки ее бегают, что-то задумала.
— Ничего… — и отворачивается.
— Ты с Иваном поссорилась?
— Он пошел сегодня играть с Костей, а меня с собой не взял!
Голос обиженный. Ванька для нее лучший друг. Сейчас она воспринимает его поступок как предательство.
— Малыш, они мальчишки.
— А я девочка. Знаю. Куколка тоже мне это говорила. Но мне ведь интересно с ними играть.
Паркуемся на противоположной стороне от ресторана. Нина с довольным выдохом выходит из машины. Помогаю выбраться и прижимаю к себе. Вдыхаю ее аромат. Он неизменный — яблоко. Душа светиться начинает, когда она рядом, а запах запускает какие-то импульсы, что как умалишенный готов исполнять любую ее прихоть.
— Подарок, — напоминает жена.
Мы заходим в светлый холл. Он украшен и повсюду торчат какие-то цветы. И вообще, все настолько здесь милое, что тошнить начинает.