Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
Григорич нервно захихикал, кривой шрам на щеке противно сморщился.
– Не поймешь все зачем? А затем, что он - паскуда последняя. Собрал всех своих толстосумов и устроил тотализатор. Дойдет ли Смертин до сюда? А сегодня он сколько протянет? И меня в это говно втянул. Скучно ему, понимаешь? Скучно.
Сибирцев, отвернувшись, замолчал. Выплеснул, все что накипело и заткнулся.
– Говори!
– толкнул его Алексей, - Говори!
– он со всей силы ударил по окровавленной ноге, специально чуть выше подтека, прямо в рану.
– Сука!
– заверещал,
– Говори!
– опять намахнулся стрингер.
– М…м…м…а…а… Чего ты хочешь?… Все с самого начала большая и злая игра. Богатый дядька нашел мальчика на побегушках и отправил умирать. Дядька придумал напичкать аппаратуру мальчика маяками с выходом на спутники. Я сам их в камеры устанавливал… м…м…м… Они даже изображение получали прямо на экран…
Всю дорогу его пасли, каждый шаг знали. Подсматривали. Извращенцы. Слетевшие с катушек, зажравшиеся твари. Таких даже в Зоне нет. Может от таких и сбежал в свое время Вечный.
– Дальше.
– Дальше? А дальше дядька делал на мальчика ставки, собрав других богатых дядек. Тянул вискарь и развлекался. А потом появился еще один дядька, который поставил на то, что мальчик дойдет последнего объекта, что в принципе невозможно… Дагонов назло поставил в обратную, подписав тебе приговор… Там охренительные бабки… Сначала даже не суетился, а потом Григорич понадобился… м…м…
– Фамилию скажи. Вторую фамилию, - процедил Алексей, мысленно разрывая сбэшника на мелкие кусочки.
– Разница есть? Бандорин. Хохол какой-то…
От сбэшника начало нести потом. На лбу заблестели мелкие капельки, виски промокли. Он обеими ладонями зажал раны и корчил рожу. Больно, поди.
Бандорин… Бандорин… Ничего даже в голове не крутиться. Никогда не слышал, и уж точно не видел. Опять тупик. Ну не может же этот самый Бандорин быть главным хозяином Зоны. Или может? Бред. Ни одному человеку не под силу совладать с этим адом, а уж тем более его создать. Это нереально. Хотя кто-то должен был приложить руку…
– Не люди, - залез в мозги контролер, - Я тебе все объяснил. Не мучай себя. Бандорин - всего лишь один из лидеров местного сообщества «Экстаз». Он должен Зоне, поэтому не смог отказаться от ее предложения.
– Получается, что на меня поставила Зона?
Внутри что-то оборвалось. Болванчик, болванчик… Даже хуже. Клочок бумажки, которым подтерлись. Причем все и по очереди. А он голову ломал, думал, что стал частью большой тайны радара. Смешной клоун… Внимание, многоуважаемая публика, сейчас он окунется головой в унитаз. Алей-оп! Аплодисменты, аплодисменты! А теперь разобьет головой стену. Аллей-оп. Не забываем аплодировать. Смертельный номер! Только сегодня и только у нас! Русская рулетка на шесть пуль. Аллей-оп. Уберите со сцены мозги. Вы хлопайте, хлопайте. Ему больше ничего не надо.
Деньги, куча бумаги, мусор. Ха! Он издевался над этими мусорщиками, а сам зарабатывал кому-то деньги, изображая из себя брезгливую целку. Человек искусства. Тонкая натура. В Москве так геев из тусовки кличут. Зона, Бог и Дьявол, конец
Измученный, грязный, просаленный и источающий тончайший аромат сопревшего тела. Другими словами, воняющий как подзаборный бомж. Как там Заяц говорил… плюгавый. Будто в дерьме выкупали и поставили сушиться на солнышко. Рожа вся в запекшейся крови, в голове разве что вшей не хватает, и то, скорее всего, радиация всех пожрала. На кого он стал похож? А принадлежит ли он вообще себе? Все дорогу его пинали как куклу. И продолжают пинать. А не пойти бы вам всем! Лучше он пойдет…
Стрингер встал и пошел.
– Куда ты теперь?
– как всегда без эмоций спросил контролер. За спиной мялся Семецкий, небрежно перехватив винтовку.
– А все… - Смертин развел руками, глупо улыбаясь, - Я же вам больше не нужен. Зона-то деньжат подзаработала. Может тебе доказательства нужны? Забери!
– бросил Алексей под ноги Ка камеру, - Там все есть.
– Подними камеру.
– Пшел!
Ну, да. Он же забыл, с кем разговаривает. Жаба! ЖАБА!!!
Контролер просто сдавил мозги, и стрингер подался назад. Телекинетический приказ грубо швырнул его на траву.
– Уничтожь меня! Убей! Раздави! Теперь я тебе не нужен, и ей тоже не нужен! Я даже хочу этого!
– психанул он, вспахивая пальцами на земле глубокие борозды.
– На самом деле не хочешь. Никто из вас не хочет. Мне не попался ни один. Теперь ты такая же часть Зоны, как он, - кивнул Ка на Семецкого.
– Где она, это ваша Зона?! В чем?! В этом?!
– откинул он в сторону горсть земли, - Где главная воля?! Монолит?!
– Нет, Монолит всего лишь сердце. Зачем тебе?
– Будь моя воля, я бы растоптал ее вот этими самыми сапогами!
– посмотрел Алексей прямо контролеру в глаза, увидев в черных зеркалах себя.
– На самом деле ты этого не хочешь.
Как он достал с этим «на самом деле»! Откуда тебе знать? Может ты и способен копаться в мозгах, но только не в душе. Она тебе не доступна и она есть! Есть! Потому что сейчас воет и рыдает. Потому что сейчас ее захватывает отчуждение.
– Забери кассету, - приказал контролер, - Ты теперь часть Зоны, хочешь того или нет. Зона ждет, чтобы о ней рассказали. Люди должны знать. Про все, и про Монолит в том числе. В этом твоя задача.
– Зачем это нужно? Все эти сталкеры… Они дохнут, как мухи… зачастую ее искренне презирают. Она хочет родить ненависть в миллионах людей?
Стрингер как всегда ничего не понимал.
– Знаешь что такое симбиоз?
Алексей молчал, теребя в руках дробовик. Он выдернул кассету и отпихнул камеру в сторону. Все равно меченая.
– Зона не сможет выжить без сталкеров. Только они разносят ее споры, - продолжил Ка.
– Споры?
– То, что вы называете артефактами. Обычная приманка. Вы несете их в свой дом, даже не подозревая, что однажды они взорвутся, даря Зоне новые куски вашего мира. Их уже много, но надо больше.