Стрингер. Летописец отчуждения

Радин Александр

Безоружный Смертин шел впереди. Здоровяк прикрывал. Алексей сначала свернул к телу Потапа. Если честно, то он надеялся переодеться.

От трупа практически ничего не осталось. Штаны и легкую камуфляжную куртку в клочья разодрали псевдопсы, пытаясь добраться до мяса. Стрингер подобрал только забрызганный кровью плащ.

Речка и вправду оказалась недалеко. Алексей залез не раздеваясь. Только отдал караулившему на берегу Петро «Пчелу». Сначала он застирал от пятен плащ, затем окунулся сам, усердно скребя ногтями голову и плечи. Ледяная вода вгрызлась в мышцы, поэтому надолго купальщик не задержался.

Побултыхался немного на мелководье и вылез. Стало легче.

Только в голове будто засел маленький сгусток. Что-то инородное и мерзкое. Ощущения были странные.

«Снежная королева, часть вторая», - подумал Смертин и обрадовался, что возвращается элементарное чувство юмора. Ему вдруг дико захотелось работать.

Уже через полчаса они сидели в погребе. Группа проснулась. Рябой спорил с Вечным.

– Я тебе говорю, что надо к бару пробиваться, - наседал старикашка.

Сталкер отрицательно мотал головой, размашисто жестикулируя. Изрытое оспинами лицо раскраснелось:

– Не дойдем. Лучше вернуться.

– Через Иванычев лес сократим, - не унимался Вечный, - Вы как хотите, а я в бар.

Рябой зло топнул ногой и сел завтракать.

– Без стволов через лес?
– прошамкал он с набитым ртом, - Лучше сразу застрелиться.

Заяц молча уплетал тушенку. За ночь он, казалось, совсем осунулся и еще больше похудел. Скорее всего, не сомкнул глаз, погруженный в собственные переживания. После просмотра видео желторотик весь вечер не проронил ни слова.

Старик на своем настоял. И теперь они прорывались по широкой, разрезанной сеткой оврагов, пустоши к видневшейся на горизонте кромке леса. Кое-где можно было петлять высокими насыпями, но зачастую приходилось лазить и по дну глиняных провалов. Местами они густо поросли камышом. Некоторые вообще превратились в небольшие болотца, щедро собрав дождевую воду. Заданный Вечным темп выдерживали в группе не все.

Рябой материл себя за сговорчивость. Старик, конечно, опытный сталкер, но идея казалось авантюрной. К счастью, вся живность куда-то пропала. Пресс не расставался с камерой. Ружье было у Петро. Рябому такой подход к делу не слишком понравился. Все-таки он негласно ведущий. Но хозяин - барин.

Ведущим быть всегда удобно и безопасно. Только он назначает тех, кому идти первым, а кому замыкать. Только он выбирает маршрут. Его авторитетное мнение ставит точку в любом споре.

– Впереди - жарка!
– крикнул здоровяк.

Зря он так. Ее и без того отлично видно по ровному выжженному между двух чахлых берез кругу. А вот гомон мог кого-нибудь привлечь. С одними пистолетами не повоюешь.

Небо заволокли свинцовые тучи. Только дождя не хватало! Тогда они точно завязнут в этой глине по уши.

Все чаще глаза мозолили гниющие БТРы, БМП и «Кировцы». На фоне изрытой глубокими ямами местности техника смотрелась диковато. Когда-то здесь произошла большая стычка.

После первого выброса, от которого, собственно, и появилась Зона, со стороны ЧАЭС хлынули полчища мутантов. Откуда они появились, до сих пор так никто и не узнал. Может из параллельного измерения, а может и из недр самой станции. Именно на этом поле им дали единственный серьезный отпор. Причиной тому были видневшиеся справа корпуса НИИ «Прибор». Институт

в пригородах Чернобыля был построен через десять лет после аварии. Внутри располагались засекреченные лаборатории по производству и испытаниям различного рода прибамбасов к вооружению. По крайней мере, такова официальная информация. После распада Союза, Россия добилась признания этой территории, как военной базы. Сюда даже пригнали часть контингентов из бывших советских республик. На одного ученого приходилось по десятку солдат. Видать разработки были действительно не шуточные, раз институт не зацепила перестроечная разруха. Он функционировал на полную мощность вплоть до первого выброса. И целых четыре дня после. Ни о какой эвакуации персонала речи не было. Вояки бились до последнего. Они выгнали в поле целую дивизию бронетехники, а на последок давили мутантов приписанными к институту «Кировцами». Старожилы рассказывали, что все это время над корпусами не умолкал рокот грузовых вертолетов, вывозивших опытные образцы.

До леса оставалось совсем немного. Рябой скатился по крутой глиняной насыпи, пробежал по кромке здоровенной лужи и ринулся на штурм отвесного склона. Пресс не отставал. Заяц решил в овраг не спускаться. Он самонадеянно понесся дальше по взгорку, тараня густые кусты терновника. Силы захотел сэкономить. Подумаешь, немного поцарапаешься, зато не придется лезть в яму.

Вся группа собралась наверху, а Зайца все не видно. Рябой забеспокоился. Кусты не шевелились, словно там вообще никого не было.

– Я посмотрю, - вызвался Пресс.

Сталкер побежал за ним. Ведущий он все-таки или тварь дрожащая?

У густых кустов терновника, ощетинившегося неестественно крупными колючками, датчик аномалий ничего необычного не фиксировал. ПДА тоже. Рябой плавно раздвинул ветви.

Заяц висел на противоположной стороне узкого глубокого провала, вцепившись побелевшими пальцами в толстый кривой корень. У самых подошв переливался студень. Желторотик, похоже, боялся даже дышать. Он только грустно посмотрел на Рябого, читая по его глазам приговор. Терновник образовал вокруг ловушки настоящий забор.

Студень - это вам не игрушки. Слизень конечно пострашнее будет, потому что еще и ползает, но студень дольше жрет. Разные они бывают. Какие мутные, какие синие или фиолетовые, какие даже розовые - под слизня косят. Этот был прозрачный. Стоит только сорваться и три дня ада Зайцу гарантированно, потому что студень его поглотит, чтобы долго цедить, как взбалмошная дамочка дорогой коктейль в баре. И будет Заяц сидеть там, как комар в куске янтаря. Тварь ему даже задохнуться толком не даст.

– Не достать, - сразу понял Рябой.

– Я попробую, - просунулся вперед Смертин.

– Стой! Сейчас края осыпятся и полетишь вместе с ним.

– Надо же что-то делать!

Рябой хаотично перебирал в уме варианты. Шансов вылезти живым из ямы со студнем не больше, чем в одних тапочках завалить химеру. Хорошо еще, что он дремал. Иногда эта гадость может сама тянуться к жертве своими желеобразными щупальцами.

– С другой стороны… Не успеем, - сообразил Рябой, глядя как пальцы Зайца постепенно соскальзывают. Интересно наблюдать. Чем слабее цепляются пальцы, тем отвратительней рожа. Не повезло тебе, зеленый.