Стрингер. Летописец отчуждения
Шрифт:
Сдохнет…
Сдохнет…
Да кто же там пыхтит в этот чертов затылок, будь он неладен?!
Алексей никогда не обыскивал мертвых. Снимал трупы, убийц, перестрелки. Но от всего этого его всегда защищал объектив камеры. Мнимая дистанция. Барьер. А вот теперь он сидел рядом с теплым мертвяком… и не знал что делать. Камера здесь и еще куча полезного хлама. Он глупо ткнул пальцем в грудь, ожидая реакции. Лежит и подергивается, совсем теплый. А вдруг встанет? Зомби откуда-то шляются. Хотя тот с дырками вместо глаз тихо себя вел. Не бузил. Алексей осторожно засунул руку под куртку. Нащупал «Пчелу». Было мерзко, будто он ковыряется в теплых внутренностях.
–
Рядом с телом одноглазого в землю вгрызлась пуля.
Смертин торопливо ухватил сигареты, дешевую китайскую зажигалку, зачем-то рацию, фляжку. Зацепил свой дробовик, выдернул из нагрудного кармана две обоймы от карабина. На секунду задумался, глядя на резиновые сапоги. Потом решился и начал стягивать.
Следующая пуля пробила Лапе живот. Стрелок из Минтая, к счастью, был совсем никудышный. А может и расстояние. Алексей не знал. Помирать в драных берцах не хотелось.
– По следам иди, - Вик был уже далеко впереди, - Там, где трава ногами примята. Шевели поршнями, сейчас здесь целая кодла будет!
Но Смертин все возился. Его даже не смущали свистящие пули. Он закрепил «Пчелу» и замер, снимая базу «Экстаза».
Боевики не ломанулись к ним напрямую через аномалии, а пошли по широкой дуге краем сосняка. Некоторые пытались на ходу стрелять.
Смертин быстро скинул боты, надел сапоги и побежал догонять сталкера. Вик шел тяжело, сгорбившись в три погибели. По спине медленно растекалось кровавое пятно.
4.
– … красная точка обозначает местонахождение. Впрочем, это и без того понятно. Нина, включите, пожалуйста, транслирующий экран на полное разрешение, -Дагонов пробежался взглядом по овальной комнате. Собрались почти все. Не хватало только одного украинца.
В большинстве своем он был знаком с сидящими здесь людьми. Со многими дружил, с некоторыми общался исключительно из деловых соображений, других знал по тусовке и заметкам в прессе. Хотя были и исключения. Парня в идеальном белом костюме в стиле лондонских «джиппи» Дагонов видел впервые. И толстяка в отвратительной цветастой ямайской рубашке. Олигарх брезгливо посмотрел на его коричневые мокасины. Ужасней вкуса быть не могло. Тостяк фривольно развалился на кожаном кресле и барабанил толстыми пальцами по столу. А еще иностранцы. Пять человек. Все одеты с иголочки. Брэндовая «классика», швейцарские часы, отличный парфюм и неизменные миниатюрные ноутбуки, исполненные под кожаные кейсы. Это вам не русские «нувориши» последней волны, закутывающиеся в аморфные свитера, и прячущиеся за неофициальным стилем. Повальное увлечение «я дико богат, поэтому одеваюсь, как хочу» Дагонова нервировало. Все-таки он был ближе к западному стилю, как ведения дел, так и внешнего вида.
Овальный зал он обставлял сам. Задача состояла в том, чтобы там одновременно можно было проводить небольшие конференции и неофициальные беседы тет-а-тет. Получилось впечатляюще. Уютный небольшой бар и мягкие диваны создавали домашнюю обстановку. Вместе с тем шикарный стол красного дерева, бегущий волной через весь зал, огромная интерактивная доска во всю стену и мощное освещение настраивали на деловой лад. Мягкие кожаные кресла расслабляли, дарили комфорт, заставляли собеседников терять бдительность. Когда Дагонов общался с гостем наедине, он специально приглушал свет и включал зеленые настольные лампы, чтобы атмосфера убаюкивала и толкала на откровения. Сегодня в овальном зале было светло.
В
– Прошу прощения, я вынужден вас ненадолго покинуть. Напитки в баре. Просмотр записей начнем через полчаса. Можете пока ознакомиться с бумагами и маршрутом за прошедшие сутки.
Дагонов быстрым шагом пересек зал и открыл дверь, ведущую в его личный кабинет. Автоматически включился свет. Олигарх плюхнулся на кресло, пробегая взглядом по идеально прибранному столу. Бронзовая фигурка Фемиды, монитор, пепельница, стилизованная под человеческий череп, пульт, пачка сигарет и свежая газета, которую он не успел просмотреть утром.
– Да… Алло… Ну и какое решение вы приняли?… Вы меня радуете…Секунду… Сейчас запишу…
Дагонов резким движением нажал кнопку под столом.
– Слушаю, Николай Евсеевич, - раздался из невидимых динамиков женский голос.
– Ниночка, быстренько занеси мне бумагу и ручку, а еще сделай кофе. Но сначала бумагу.
– Хорошо.
– Постой! В овальный зал не заходи. Напрямую.
– Я так и собиралась, Николай Евсеевич.
Секретарша могла зайти к нему двумя способами. Либо напрямую, поскольку она сидела в приемной через стену, либо в обход через овальный зал. Дагонов предпочитал, чтобы к нему шли торными путями. Это была не прихоть. В таком случае он успевал услышать ее шаги и закончить конфиденциальный разговор. Ниночка принимала такое поведение за самодурство, отчего жутко бесилась. Дагонова это забавляло.
Вообще он был в своем роде динозавром. Новейшей техникой пользоваться не умел и не старался учиться. Хотя кабинет обставлен по последнему слову. В конце-концов всегда есть те, кто умеет. Но использовать в работе достижения конструкторской мысли ему нравилось, пусть даже и с помощью специалистов.
Николай Евсеевич Дагонов был классическим олигархом, во всех проявлениях этого звучного термина. Фантастически богат, владел самой большой долей нефтяного бизнеса в России. Никто, кроме Президента и еще десятка VIPов, об этом разумеется не знал. Однако вся страна догадывалась.
Кроме приумножения капиталов, Николай Евсеевич увлекался «Формулой-1» и финансировал одну из «конюшен». В сферу интересов Дагонова также входили подшипниковый бизнес, производство продуктов питания и, конечно же, политика. А куда без нее? Олигарх щедро жертвовал партии власти и поддерживал на плаву еще десяток политиков в различных регионах, в основном, где имел бизнес. Но любимой игрушкой магната были «медиа». Телевизионный канал, две федеральные газеты и новостная лента.
Не прошло и минуты, как секретарша положила на стол бумагу с ручкой и молниеносно удалилась варить кофе. Дагонов лихо крутнулся в кресле и глянул на свое отражение в мониторе. У него было отличное настроение. Начиналась увлекательнейшая игра, в которой он был главным модератором. А Дагонов очень любил, когда у него на руках большая часть козырей.
С темного экрана на него смотрел все тот же задорный Колька, только виски посеребрились сединой, появилась пара морщин, и вместо китайской светлой рубашки на нем сидел классический темный пиджак от «Армани». Но он был еще чертовски молод.
Из валявшейся на столе трубки послышались неразборчивые голоса. Совсем забыл:
– Вы еще здесь?… Алло… Записываю…До связи.
Бросив на зеленое сукно сотовый, Дагонов на минуту задумался, а потом вновь нажал кнопку.
– Ниночка, где кофе?
– не дожидаясь ответа, спросил он, - И позови ко мне Григорича.