Стремнина Эльба

Кук Глен Чарльз

— Слушаю.

Я показал ему предписание:

— Мне нужна точная копия, выполненная профессиональным переписчиком, который тебя не знает.

— Что это?

— Объявление о розыске. Но чем меньше знаешь, тем лучше для тебя. Можешь это сделать?

Он мог — как только договорились с ним о деньгах. Я не стал предлагать столько, чтобы он решил, будто я тревожусь. Надеялся, он решит, что я готовлю очередной розыгрыш — из тех, что мы постоянно устраивали друг над другом.

Он спросил:

—

Как быстро вам это нужно?

— Лучше всего прямо сейчас.

Зураб принес мне копию. И оригинал.

— Годится, Каркун? Он не смог подобрать точно такой же пергамент.

— Хорошо. Хочу, чтобы было очевидно, что это копия.

Я заплатил оговоренную сумму. Протянул ему копию:

— Припрячь. Гоблин скажет, когда вернуть. За что получишь отдельное вознаграждение.

Ильмо проворчал:

— Если мы когда-нибудь затащим сюда эту самоуверенную жопу с ручками.

Отыгрывал намек на планируемую шутку.

Недоумевающий Зураб сложил копию и ушел, чтобы позаботиться о своих монетах.

Ильмо поинтересовался:

— Думаешь, он сделал больше одной копии?

Я сказал:

— Рассчитываю на это. Чем больше, тем лучше. А теперь займемся-ка забвением.

Я сказал:

— Не знаю. Забыл. Должно быть, это не важно. Слушайте. Мне нужно, чтобы вы, парни, помогли мне нарыть сведений о Стремнине Эльбе.

Ворчание, ворчание. Стулья нехотя отъезжают.

Я сказал:

— Надо сделать.

— Н-да. Н-да.

Я спросил:

— Ведьмак, ты читаешь на местном?

Он потряс головой. Когда мы отошли на пару шагов, Ильмо сказал:

— Не уверен, что он вообще умеет читать.

Я крякнул.

— Ну, по пивку напоследок.

Все, кто был в «Темной лошади», терялись в догадках о том, что затевается. Самая многочисленная фракция не верила, что Стремнина Эльба существует. Те, кто поопытнее, пережившие затяжное отступление от Весла до Чар, думали, что все это подстроил Хромой.

Когда спросили моего мнения, я сказал, что никогда не слышал о Стремнине Эльбе и у нас есть лишь слово Хромого, что она существует.

Алоэ был городом-государством. Республика, обычный уклад для этого края мира. Город процветал. Им хватало времени и денег, чтобы вести гражданские акты, чертовски полезные для взимания пошлин, призыва людей под знамена или облагания оброком.

Алоэ хранил эти записи в маленьком каменном здании. При нашем появлении распространилась паника.

Неожиданный визит не имел смысла. Ничего не надыбали. Там было до черта записей, расположенных в соответствии с системой, для нас неочевидной; чтобы разобраться, потребовались бы дни.

Ильмо сказал:

— Я поищу тех, кто умеет читать этот хлам.

Сам-то он и по складам — едва-едва.

Вошел Молчун. Прежде чем я пристроил его

к работе, он жестом остановил меня и медленно огляделся, убеждаясь, что тут нет вонючих людей в коричневом, прячущихся меж стропил. Потом просигналил:

«Я знаю, где ее найти».

Все засыпали его вопросами, игнорируя Молчуновы предостережения. Он просигналил:

«Заткнитесь! Или не терпится получить кулаком по зубам?! Идиоты».

Он сказал, что пламенная рыжулька, которую мы видели пару дней назад, — та, кто нам нужен.

«Как ты узнал?» — вопросил я знаками.

Молчун постучал по голове, указал на свои глаза, на нос. Это значило, он обратил внимание и воспользовался своей башкой, когда учуял, что что-то не так.

Он увидел, что перед ним не просто очередная телка. Поэтому проследил за ней. До храма Оккупоа. И с тех пор не спускал глаз.

«Предсказуемо, — показал я. Во всех краях повстанцы делали схроны под своими культовыми зданиями. — Устроим-ка налет. — Мне было плевать на гнев Оккупоа. Боги редко себя защищают. — Отправим ее в Башню».

Ильмо поддержал:

«Вместе с нашим ненаглядным Взятым».

Мы с Ильмо были единственными, кто рассуждал ответственно и здраво. Нам предложили заткнуться. Гоблин аж запрыгал. Из его жестов каждый пятый был выставленным средним пальцем.

Одноглазый потребовал:

«Наиграем мотивчик, прозвучавший в Розах».

«Зачем?»

«Обдурить Хромого. Может, подставим его как-нибудь».

«Или просто дадим ему девушку, чтобы убрался из города».

Их энтузиазм подуменьшился, когда они вспомнили о той горькой зимней операции в Розах. Об обстоятельствах, направивших Хромого по нынешнему его пути, крайне не-удачному для Отряда.[3]

Молчун просигналил:

«Каркун хорошо обрисовал положение. По-слабаковски, однако основательно и веско».

Но Одноглазый не был бы самим собой, если бы не учуял шанс. Вот только Одноглазый — уже сотню с лишним лет Одноглазый.

Поэтому воодушевление быстро прошло.

Я отказался идти с их идиотским планом к Капитану или Хромому. С планом, который всецело строился на том, что почти бессмертный, практически полубог, Хромой будет настолько туп, что не раскусит его.

Я сказал:

— Даже чтобы начать все это, нам нужно что-нибудь принадлежавшее нашей цели. То, что можно использовать для магии. У вас, ребята, есть прядь ее волос? Обрезки ногтей? Грязное белье? Думаю, нет. Так что давайте-ка просто добудем и перевручим ее.

Как уже говорилось, я оставался в живых достаточно долго, для того чтобы не соглашаться на роль человека, которому предстоит впарить кому-нибудь «гениальный план». Эта честь выпала Молчуну.

Молчун — не заика, но сделки не добился. Вердикт Капитана: