Стреляющие руины
Шрифт:
Атака была настолько неожиданной, что в других окопах не сразу среагировали, но разобраться с тем, откуда стреляют, было несложно, потому что со своей позиции русские миротворцы достать гранатометами грузинский окоп никак не могли, его могли достать только с одного места в окружности, и уже через минуту пули стали взбивать фонтанчики пыли в невысоком бруствере. Но долго этот обстрел продолжаться не мог, потому что одновременно начали стрелять и легкие пушки боевых машин пехоты, и вырвавшиеся из оврага осетинские добровольцы, и бойцы российского поста, правильно среагировавшие, и пытающиеся подавить огнем
– Гранит, я – Волына...
– Что у тебя?
– Из шести человек трое старших израсходовались, один, похоже, в большом чине. Фуражка у него уж очень красивая. Лампасов вот только не видел – ноги в окопе. Но он такого нагоняя остальным давал, что не иначе – генералиссимус! Я его точно под фуражку... Остальные спрятались. Караулю, когда высунутся, но они имеют возможность уползти из зоны видимости по окопу. На всякий случай я разбил аппарат полевой связи. Теперь на фланги позвонить нельзя...
– Понял, карауль правый фланг. Они сами должны сообразить, и выдвинуться.
– Караулю.
И в это время прозвучал вызов по спутниковой трубке. Василь Василич посмотрел на определитель. Звонил подполковник Ицхак Леви.
Звуки боя мешали разговору. Но всегда можно сказать, что группа Автандила рядом с русским постом и там идет бой.
– Мистер подполковник... – опять нещадно коверкая английские слова, сказал Ведьмин.
Ицхак Леви громко и демонстративно прокашлялся в свою трубку. Ведьмин замолчал. Понимая, что это какой-то знак.
– Вы, товарищ подполковник, в самом деле так плохо говорите по-английски или просто играете? Если можете, то говорите нормально, чтобы мне проще было понять. Я хочу поздороваться с вами. Кажется, вас зовут Василий Васильевич? Если можно, я буду вас звать просто Василий. Мне так легче...
Ведьмин чуть дар речи не потерял. Но ненадолго.
– Если вам так удобнее, то пожалуйста. Я буду звать вас Ицхак. Не возражаете?
– Договорились.
2
Еще на подходах к кабинету Ицхака Леви остановил старший лейтенант грузинской разведки, один из сотрудников отдела, руководимого Арчилом Нугзаровичем.
– Извините, господин подполковник. Ваш кабинет закрыт. Арчил Нукзарович дозвониться не мог и послал меня за вами...
– Я же сказал господину полковнику, что включусь в вашу работу только после окончания своей. Я сам с ним свяжусь. Пока я своей сильно занят.
– У нас есть сообщение, которое касается непосредственно вашей работы, кажется...
– Что за сообщение?
– Арчил Нукзарович вам скажет. Наши передовые части захватили в Цхинвали капитана русской разведки из пятьдесят восьмой армии. Он что-то интересное рассказал.
– Пойдемте.
Так, не заходя к себе, отставной подполковник израильского спецназа опять отправился в то крыло генштаба, где располагался разведотдел.
Леви сел сбоку от стола, где и раньше сидел.
– Под Хетагурово ваши парни были? – сразу спросил полковник.
– Вообще-то, где мои парни находятся, Арчил Нугзарович, знает только несколько человек, и это секретные материалы. Но я вам могу признаться: мои парни там были.
– Я так и подумал, раз там были «командос»...
– А что случилось? Они что-то натворили? – спросил Ицхак, предполагая, будто знает, что именно могли натворить его «командос». Возможно, Арчилу Нугзаровичу не понравилось переодевание и похищение трупов, и он посчитал это надругательством над мертвыми. Но это вопрос нравственности, а в разведке приходится проститься с таким понятием.
Арчил Нугзарович вздохнул непритворно.
– Не успели натворить. А хотели?
– Они хотели выполнить боевое задание. А что случилось?
Арчил Нугзарович вздохнул еще раз и переложил папку с бумагами с одного края стола на другой. И словно бы подыскивал английские слова, чтобы объяснить случившееся.
– На них вышла отдельная мобильная офицерская группа спецназа ГРУ. Ваши «командос» в это время на посту сидели вместе с нашими миротворцами. Около сорока человек. Хороший гарнизон. И три офицера спецназа ГРУ...
Ицхаку пауза не понравилась до такой степени, что по спине неприятный холодок прошел.
– И что?
– Я повторяю: три офицера спецназа ГРУ. Вы знаете, что такое отдельная мобильная офицерская группа спецназа ГРУ?
– Я знаю, что такое спецназ ГРУ. Это элитные воска в российских вооруженных силах. Но это все равно не израильский спецназ.
– Я думаю. – согласился полковник. – Не израильский. Но согласно тому, что я знаю, равных спецназу ГРУ подразделений в мире пока нет. Это официальные данные, подтвержденные анализом боевых операций в разных странах за последние тридцать лет. Производили исследования аналитики британской разведки. Нет таких парней и в израильском спецназе. Поверьте уж мне... И спецназ ГРУ – не просто войска специального назначения. Это элитные войска во всем спецназе России. В разных видах спецназа. А отдельные мобильные офицерские группы – это элита элиты. Раньше, помню, эти группы создавались для работы преимущественно ликвидаторами. Потом их стали шире использовать. Но туда берут только лучших офицеров. Лучших по всем показателям, начиная от общего интеллекта, кончая боевой подготовкой...
– Это в вас говорит гордость за предыдущее место службы. Но какое долгое предисловие... – слегка высокомерно проговорчал Леви.
– Предисловие слишком долгое. Зато повествование будет совсем коротким, – Арчил Нугзарович, кажется, слегка рассердился. – Эти трое, или даже, кажется, двое из трех, потому что командира, как мне сказали, с ними не было, за секунды уничтожили всех, включая ваших «командос». Вами, специалистом израильского спецназа подготовленных «командос». Да, забыл... Одного в плен захватили, но он толком ничего не знает о вашей предстоящей операции. Они его, кажется, до сих пор с собой таскают. Почему-то не расстреляли.