Стреломант. Дилогия
Шрифт:
– Погоди, дальше я сам… Ведь такая огромная концентрация активной праны в одном месте неминуемо привлекла бы орду даргов. – я щелкнул пальцами. – А кольцо работает как барьер в обе стороны.
– Ты такой умный! – восхищенно цокнула языком Ника. Для идиота, конечно.
– Ох, берегись, с кем поведешься, от того и наберешься!
– Я достаточно умная для того, чтобы не отупеть от набраного от тебя. – махнула рукой Ника и продолжила. – Поэтому в академию мы добираемся на поезде. Как простые люди.
– Так, погоди. – внезапно осенило меня. – А
– Обязательно привлечет. – кивнула Ника. – Но так, как с твоим поездом – не будет.
– И почему же?
– Потому что машинисты поезда – два Собирателя. Это реадизайнеры, которые однажды не рассчитали своих сил и переистощились, уйдя за порог собственного пранозапаса. С этого момента они перестали вырабатывать собственную прану и для того, чтобы жить, вынуждены потреблять чужую. Поглощать ее и существовать за ее счет. Собиратели в поезде поглощают всю активную прану, что выделяют молодые необученные реадизайнеры, еще не умеющие контролировать ее и держать в себе.
– А это возможно? – изумился я.
– Конечно же! Это один из первых навыков, который прививают реадизайнерам! Если бы не это, если бы мы хлестали активной праной во все стороны в обычной жизни, дарги осаждали бы города ежедневно, а не как сейчас!
– Так, ладно. – я поднял ладонь, прерывая Нику. – Значит, Собиратели собирают прану и-и-и?..
– И все. – Ника пожала плечами. – Поезд ее не излучает и по сути ничем не отличается от поезда, везущего простых людей. И интерес даргов к нему на том же уровне.
– Но ты говорила про прану учеников… А преподаватели?
– А преподаватели и так прекрасно умеют контролировать прану. Да и ученики старше второго курса тоже. Так что на долю Собирателей выпадает не так уж и много. Однако им хватает, чтобы жить следующие полгода, до первых каникул.
– А если допустим… – я прищурился. – Ну допустим, кто-то в поезде применит реадиз… Этот выброс тоже будет поглощен Собирателями?
– Если они будут готовы к этому, то да, не без трудностей, но да… Только они не будут, ты ведь им не будешь сообщать, верно? А вообще выбрось эти мысли из головы, я хочу спокойно добраться до академии. Я тебя знаю – выбрось эти мысли из головы, говорю!
А у меня никаких мыслей-то и не было особо.
Разве что мыслей о том, что я и сам в каком-то роде Собиратель, получается.
– Ну поезд так поезд. Не то чтобы у меня с ними были связаны сильно приятные эмоции, но, в общем-то, я не против. Дальше что?
– Академия делится на несколько зон. Жилая зона, зона практики, зона теории, пищеблок, озеро – это основные, которые тебе нужно знать. По названиям, думаю, ясно, для чего нужна каждая из них.
– Ага. – я кивнул. – Ты мне лучше про Кодекс расскажи.
– А что Кодекс… Кодекс тебе выдадут в печатном варианте прямо по приезду в академию.
– Ты хоть намекни, что там в нем?
– А какой смысл? Там тоненькая брошюрка на полтора десятка правил. Их тебе, конечно, придется заучить,
Тон Ники мне не понравился:
– А с чем могут возникнуть сложности?
– Со всем остальным. – серьезно ответила Ника. – Серж, ты отправляешься в академию, игнорируя азы обучения и сразу перескакивая на техники практически конца первого курса. Ты сейчас… Не знаю, пытаешься метать копье, когда начинать надо с дротиков. И самое страшное – у тебя получается. Криво, косо, по-своему, неправильно, неестественно, но получается. В итоге ты рискуешь закрепить это как навык, как привычку, и всю жизнь потом делать это неправильно. Если ты сосредоточишься на учебе и будешь учиться вместе со всеми, постигая реадиз с самых азов – все то, что ты делаешь уже сейчас, станет еще сильнее, ярче, дальше, мощнее… Но ты же не станешь этого делать, м?
– Отчего же? – удивился я. – Если это действительно поможет мне познать себя и взять под контроль свои силы – очень даже стану. Особенно с такой-то помощницей в освоении.
Ника снова закатила глаза, но на сей раз – с улыбкой:
– Нахал… Даже не надейся на поблажки в занятиях только из-за того, что мы трахаемся.
– Я даже готов совмещать одно с другим. – подмигнул я, заканчивая с очередной партией вещей. – Приятное с полезным, так сказать.
– Ну, раз с вещами ты закончил…
Ника коротко оглянулась и зашла в примерочную кабинку, задвигая за собой занавеску и скидывая одежду:
–…то прямо сейчас и начнем занятия. Чего время тянуть?
На следующее утро мы с Никой и еще одним Висла – второкурсником Робертом, – стояли на вокзале Кирославля. Провожать нас приехала почти половина клана, поэтому ожидать нападения Ратко не следовало.
У Ники из багажа было два необъятных чемодана, которые я видел уже вчера, у Роберта – один поменьше, у меня – не самая большая сумка с вещами, и еще одна – с луком и дюжиной свежих стрел. Не то чтобы они мне были все еще нужны с учетом того, что я теперь мог их вытягивать из чистой праны, но на всякий случай я подстраховался. Мало ли как жизнь повернется. Если все пойдет по плану, то в скором времени мне не то что стрелы, мне и лук-то не понадобится – я смогу пользоваться реадизом так же свободно, как это делают все остальные в этом мире.
Это, конечно, не значит, что я брошу стрельбу из лука… Но явно перестану доверять этому навыку свою жизнь.
Еще нас провожала Чел. Она приехала прямо на вокзал и легко разыскала нас, чтобы сделать две вещи – пожелать мне удачи и вручить три небольшие фотографии – чуть ли не в половину ладони размером. На каждой из них, будто запечатленные для документов, в фас были сфотографированы похожие друг на друга молодые люди с одинаково темными, хоть и по-разному стриженными волосами и аристократичными тонкими подбородками. Братья Ратко. Мои братья.