Стреломант. Дилогия
Шрифт:
И туман мне поверил. Он снова тонкой струйкой потянулся за пределы пальцев, вытягиваясь в тонкую линию, соединяющую тетиву и полку, распушился на хвостовике, становясь перьями, расклинился на кончике, становясь трехлезвийным боевым трайдентом, доверчиво ткнулся в пальцы твердым хвостовиком…
Ну, если я сам себя обманул и сейчас спущу пустой лук, лука у меня больше не будет…
Но когда я расслабил пальцы, позволяя тетиве соскользнуть, и открыл глаза, я увидел, как вдаль стремительным росчерком улетает окутанная слепящими разрядам ярко-фиолетовая
И будто этого было мало – только-только выпавший из замедления дарг снова повис в воздухе, как статичная мишень, и я, не теряя времени, растянулся по новой, нагнал в воздух праны, и выстрелил еще раз – так, чтобы попасть в сердце!
Раз уж эти невероятные стрелы шьют дарга насквозь, надо этим пользоваться!
Прошила. Вылетела с той стороной, выстелив по воздуху новый шлейф крови и кусков плоти. Уже дохлая тушка повисла в воздухе, а я мельком глянул на плечи лука, ожидая увидеть там отслоившееся дерево и глубокие трещины.
Но все было прекрасно. Даже лак нигде не потрескался, не говоря уже о более серьезных повреждениях. Значит, это были самые настоящие стрелы, материальные, обладающие массой и сопротивляющиеся толкающей их тетиве. А то, что они даргов протыкают, как игла – низинский шелк, так с этим потом разберемся.
Главное, снова есть, чем воевать!
Я развернулся, вскидывая лук, и подловил в прыжке новую цель, на сей раз целясь прямо в сердце. Стреле из чистой праны плевать на то, прикрывает дарг его одной лапой, двумя или другим даргом – прошила насквозь, даже не заметив никаких препятствий! Привычное замедление дохлой тушки в воздухе, чтобы я мог легко избежать столкновения с ней, и новая цель.
Теперь уже дарги не успевали появляться на стене, не говоря уже о том, чтобы спрыгивать по другую ее сторону. Чел разбросала разом огромную кучу из пяти-шести тварей, вышвырнув их за пределы стены, и, пока они пытались влезть обратно, я перегнулся через зубцы стены и сверху-вниз принялся выпускать стрелы, порой пробивая за раз целых двух тварей! Фиолетовые стрелы сыпались вниз звездным дождем, протыкая биомассу, дарги резко прянули в стороны, рассредоточиваясь и пытаясь влезть в нескольких местах сразу! Я не стал пытаться уследить сразу за всеми, сосредоточив обстрел на тех, что лезли с моего сектора…
Пока не услышал хриплый крик Ники:
– Серж!… Сер… ж!.. Кха!..
Я обернулся. Ника стояла, опустив руки, с которых крупными каплями капала кровь, и понурившись. Ее плечи мелко дергались, словно она заходилась в кашле.
Я подскочил к ней, подстрелил прыгнувшего на нас дарга, и, пока он висел в воздухе, обратился к Нике:
– Ранена?
– Нет… Я… Истощилась. – выдохнула Ника, закрывая глаза и покачиваясь. – Даже… Не заметила.
Ее колени подогнулись, и она рухнула мне под ноги.
Все, что я успел – это оттащить ее в сторону, чтобы убитый дарг не придавил нас своей тушей.
– Чел! – заорал я во всю глотку. – Срочно сюда,
Аэромантка услышала. Она оказалась рядом так быстро, будто телепортировалась на манер Ратко. Я ткнул пальцев под ноги, на бездыханную Нику, и Чел поняла все без слов.
– Есть план? – коротко осведомилась она.
– Я убиваю, а ты не даешь им нас задавить. – ответил я, вскидывая лук.
– Годится. – кивнула Чел.
А дальше была сплошная круговерть боя. Небо заслонили тучу фиолетовых стрел, гонимых неистовыми воздушными потоками. Дарги взлетали в это небо и тут же дохли, натыкаясь на одну из стрел. И тут же улетали прочь, снесенные спрессованным воздухом. Если я не видел атаки, Чел издавала предупредительный вопль, и я разворачивался, стреляя в ее сектор, пока она разбиралась с теми, кого я подвесил в своем.
Что бы ни случилось. Не дать им добраться до Ники.
Дарги уже даже не пытались прыгнуть в город – сейчас они пытались добраться до нас. Чистая прана так сильно их притягивали, что порой, взобравшись на стену, некоторые из них отвлекались на летящие мимо стрелы и атаковали нас не сразу.
Мы им такой чести не оказывали. Как только подворачивался момент – стрела находила свою цель, а воздушный поток сметал ее прочь.
Сколько мы перебили даргов? Я насчитал тридцать пять. Это были лишь те, которых я видел. Скольких убили девчонки вне поля моего зрения? Сколько осталось внизу, изорванных пулями? Сколько выстрелов я сделал?
Я не знаю.
Но в один прекрасный момент стрела в моей руке не появилась.
Я был готов к этому, я видел, что предыдущие пять выстрелов стрела становились все тусклее и тусклее, все менее и менее материальными, все более и более легкими. Лук принялся брыкаться, отправляя в полет непривычные стрелы, и я все боялся, как бы плечи не треснули от такой малой нагрузки.
Поэтому, когда стрела не появилась, я просто не стал стрелять.
Да я бы и не смог. В глазах потемнело, а руки начали трястись, как у алкоголика с многолетним стажем. Ноги налились тяжестью, так и норовя подломиться в коленях, как недавно это произошло с Никой.
Я заглянул внутрь себя и понял, что красного тумана во мне не осталось. Была лишь легкое, едва заметное марево, так похожее на то, что излучало тело мертвого Бернарда.
Так вот ты какое, истощение…
– Серж… – сдавленно произнесла за спиной Чел. – Я… Мне…
– Я знаю. – кивнул я. – И я… И мне…
Значит, Чел тоже кончилась. Видимо, все дело в везиуме. Ника употребила его чуть раньше, чем мы, и отрубилась тоже чуть раньше. Так все и работает, похоже.
Что ж, мы пытались. Мы сделали все, что могли и даже немного больше. Превзошли самих себя, вышли за рамки своих возможностей, пусть и воспользовавшись для этого некоторыми стимуляторами. Мы дали время уйти жителям ресурсного поселка и не позволили пролиться их крови. Как минимум – мы сделали то, ради чего в этом мире существуют реадизайнеры. Как максимум – один из нас при этом реадизайнером даже не являлся.