Стреломант. Дилогия

Лекс Эл

— На случай, если это нечто полезет к нам. — я мотнул головой. — На всякий случай.

— Только не вздумай выходить наружу! По инструкции в такой ситуации мы должны оставаться на своих местах и ждать спасательную команду!

— Конечно, не полезу. — заверил я ее, не сводя взгляда с двери купе, на которую случайно упал свет от фонарика.

Между дверью и стеной явственно виднелась щель. Тяжелый металлический замок с ручкой, за которую предполагалось ее открывать, был вырван из двери с корнем и просто отсутствовал на своем месте.

Вот же

зараза, а…

Богиня, а эти дарги, они… разумны?

Сложно сказать, никто так и не докопался до истины. Принято считать, что у них коллективный разум, вроде как у муравьев, или пчел, а как на самом деле — никто и не знает.

А они вообще насколько опасны?

Как думаешь сам? Если для того, чтобы путешествовать через земли даргов необходимы столько бронированные поезда? Которые они все равно способны сбросить с рельсов?

Зря я задал этот вопрос.

Внезапно под потолком заморгал и снова зажегся свет.

И тут же за стеной раздались душераздирающие вопли и рычание каких-то огромных тварей! Раздалось несколько хлопков, а потом их заглушил хруст костей и раздираемой плоти.

Твою мать! Твою мать, твою мать! Какой тут нахрен оставаться на своих местах?! Если мы останемся на своем месте, нас сожрут здесь, как консерву из человечины! Причем даже уже открытую!

Не знаю, кто такие эти дарги, и что им нужно от людей… И знать не хочу!

Поэтому надо скорее выбираться отсюда! Хотя бы в другое купе — которое будет закрываться!

Я подошел к двери и прижался к ней, выглядывая наружу сначала одним глазом, потом другим.

— Ты что делаешь? — снова заволновалась Юля.

Я вскинул руку, призывая ее к молчанию.

Снаружи ни хрена не было видно, только крошечный кусочек вагонного коридора, по полу которого медленно ползла кровавая лужа. Никакого топота, грохота или звуков борьбы слышно больше не было. Я откатил дверь в сторону и высунул наружу голову, быстро стрельнув глазами направо и налево.

И едва успел отдернуть голову от взмаха тяжелой когтистой лапищи!

Проклятая тварь поджидала меня за дверью, и едва не снесла мне башку одним взглядом своей громадной лапы!

Я отшатнулся назад, в купе, лапа потянулась за мной, и я сделал единственное, что мне оставалось — со всей дури шарахнул дверью по лапе!

Дарг за стеной взревел, его лапа скрючилась, словно он пытался ухватить меня, а потом резко дернулась. Стальную дверь выгнуло и перекосило в направляющих, да так, что откатить ее в сторону уже не выйдет!

Дарг снова просунул жилистую мускулистую лапу в купе по самое плечо и принялся махать ею, пытаясь достать до нас. Несколько раз упирался в дверь, но она так и не поддавалась, и тварь недовольно рычала.

Юля тонко заскулила на своем месте. Я кинул на нее короткий взгляд — девушка отползла в угол и забилась в него, обняв коленки и выглядывая из-за них, как будто из домика. В ее глазах не было ничего, кроме страха, и она сейчас явно было способна только бояться.

Лишь бы не ударилась в окончательную панику и не попыталась побежать прямо в пасть твари.

В щели между дверью и стеной несколько раз мелькнула смазанная морда твари с горящими желтым пламенем глазами. Дарг на секунду приникал к щель то одним, то другим глазом, на мгновение замирая, будто оценивая расстояние до нас.

И тогда я понял, что нужно делать.

Стрела уже давно лежала на тетиве, и теперь я лишь поднял и растянул на выдохе лук, ловя на наконечник стрелы мелькающую в узкой щели голову. Все суставы моих рук уплотнились и уперлись в суставные сумки, формируя прочный скелетный каркас, равномерно распределяющий нагрузку от растянутого лука, позволяющий держать его в натяге долго. Очень долго. Столько, сколько понадобится для того, чтобы уловить короткий миг, когда на одной линии окажутся наконечник стрелы и желтый…

Глаз!

Щелк!

Впопыхах я дернул тетиву на спуске, она хлопнула мне по внутренней стороне левого предплечья, заставляя скривиться от боли, но зато я попал! Стрела вонзилась в желтый глаз монстра, и он еще громче зарычал и забился за дверью, заставляя ее ходить ходуном! Стальной лист грохотал и бился в направляющих, но каждое движение лишь перекашивало его еще больше, а шансов добраться до нас становилось все меньше!

Поняв это, дарг бросил бесплодные попытки и снова попытался достать до нас лапой — уже другой, прижимаясь к двери другим плечом и заглядывая другим глазом.

Его я тоже выбил. На этот раз даже без щелчка по руке — просто встал в стойку, выдохнул, растянулся и позволил луку сделать свое дело в нужный момент.

Янтарный глаз лопнул, ослепший дарг окончательно остервенел! Он просунул в щель двери обе руки, ухватился за нее и принялся рвать, драть ее на себя, пытаясь выломать! С каждым чудовищным рывком дверь сгибалась все сильнее, и после третьего или четвертого рывка сдалась и вылетела-таки наружу! Раздался жуткий грохот, когда дверь впечаталась в бронированную стенку, и из-за него ослепший дарг, из головы которого торчали две стрелы с красно-белым оперением, полностью потерял ориентацию в пространстве и замер. А я получил возможность рассмотреть его.

Дарг оказался четвероногой тварью, похожей на освежеванную гориллу. Из-за того, что он опирался на четыре конечности, по высоте он был ниже человека, но, если бы он выпрямился, то стал бы выше меня на три, а то и больше, головы. Сходство с гориллой добавляло еще и то, что передние конечности были у дарга длиннее, чем задние, и толще. Создавалось ощущение, что когда природа создавала этих тварей, она сделала так, что именно передние конечности стали основными как для движения, так и для жизни организма в целом, а задние — лишь вспомогательные. Хотя и задние лапы были такими же, как передние — чистой мышечной массой, свитой в мощные пучки и обтянутой тончайшим подобием кожи. Все для максимально быстрого сокращения. Все для максимальной скорости, максимальной силы.