Стрелок
Шрифт:
– Тоже верно.
– Ладно, что получилось – то получилось. Завтра эвакуируемся. Думаю, одного раненого ребенка нам простят, не звери же наши отцы-командиры, придумают чего-нибудь.
– А ты что, девчонок вытаскивать не пойдешь?
– Нет, конечно. – Александр мотнул головой. – Я не псих. Во-первых, не справиться, во-вторых, нет времени, в-третьих, мы не знаем, куда их погнали, и, наконец, в-четвертых, немцы наверняка в курсе того, что мы здесь были. Хотя бы от пленных. Так что это, помимо прочего, банальная ловушка, иначе они всех тут бы и расстреляли, обуза им не нужна. А так – вдруг придем? Ну а не придем, они ничего в общем-то не теряют.
– Во-первых, справимся.
– Это, скорее всего, какая-то антипартизанская часть. Может, егеря, хотя не знаю даже, когда они были созданы… Не суть. Факт в том, что у них подготовка на голову выше всех, с кем мы сталкивались. И кстати, лучше, чем у нас с тобой. По-любому, мы – хорошо вооруженные любители, они – профессионалы, а значит, врасплох их не застать. Задавят.
– Не факт. А насчет времени…
– Ты сам сказал – завтра. И окно будет открыто максимум пару дней. Не знаю, как ты, а я здесь еще на неопределенный срок застрять не хочу. Еще аргументы?
Павел хрустнул пальцами, потом несколько секунд неподвижно сидел, уставившись в одну точку, и вдруг негромко сказал:
– Хорошо, ты прав. Ты во всем прав. Уходи, уноси девчонку. А я остаюсь.
– Дурак, – с чувством ответил Александр. – Ты что, думаешь, тебе медаль за это повесят? Или орден? Орден горбатого, медаль сутулого. Посмертно.
– Я в бой иду не за наградами, а за победами.
– Ну-ну, поменьше пафоса. Ладно. Ребенок тут без нас два дня выдержит?
– Выдержит. Все же идешь?
– Иду, конечно. Ты же, сволочь, отлично знаешь, что одного тебя не оставлю, и играешь на этом. – Слова звучали устало, мрачно. – Вот честное слово, больше всего меня подмывает дать тебе по башке, скрутить и выволочь домой, даже против твоей воли.
– И что удерживает?
– Не знаю. Может, то, что ты здоровый такой, хотя, с другой стороны, большой шкаф громче падает. Ладно, не тушуйся, это только у п…сов все сзади, а у нас, нормальных мазохистов, – все впереди. Смотаемся мы с тобой еще тамплиеров раскулачивать.
Павел только хохотнул над этой немудреной шуткой и вновь пошел к раненой, Александр в темпе занялся походной сервировкой – отправляться в рейд неизвестно куда и неизвестно насколько на голодный желудок он не собирался. Так он и сказал в ответ на удивленный вопрос напарника, добавив: раз прошло уже почти полсуток, лишние десять минут ничего не изменят, а способность долго и упорно шуровать по лесу, не останавливаясь лишний раз на привал, очень и очень.
Пока Павел насыщался, Александр, успевший сделать это в процессе подготовки стола, сидел над картой. Павел, искоса наблюдавший за ним, внезапно спросил:
– Ты чего губами шевелишь?
– Думаю я. А когда думаю, то сам с собой разговариваю – дурная привычка. Ты ешь, ешь, не отвлекайся.
– Угум. – Павел, сообразив, что лучше и впрямь не мешать товарищу, вернулся к еде, и лишь когда он закончил, стрелок, водя пальцем по карте, высказал свое мнение:
– Вот посмотри сюда. Если они приехали по основной дороге, то выехать могли только с этой стороны, иначе мы бы их увидели, а мы вчера там никого не засекли, кроме пары мотоциклов и колонны бензовозов. Конечно, могли они и пешком дойти, но что-то я сомневаюсь. Да и потом, им до ближайшего городка верст сто с гаком, а располагать элитное подразделение в деревне… Могут, конечно, но что-то я сомневаюсь. Стало быть, вероятнее всего, они явились со станции. По дороге – километров полста от силы плюс там все удобства. Так что туда они и вернутся. И уйти снова хрен успеют, во всяком случае,
– На живую нитку шита версия. Хотя, соглашусь, вероятность такая все же больше.
– Ну а если больше, то в ту сторону нам и идти. Теперь смотри. Верхом мы сможем не только срезать дорогу, но и на месте будем еще до ночи. Если получится их вытащить, успеем вернуться в течение суток и бодро свалить, а нет… На нет, как говорится, и суда нет.
Павел только кивнул. Куда деваться? Все равно ничего лучшего предложить он не мог. Быстро прибрав за собой, они похоронили убитых. Точнее, унесли тела в схрон, а потом обрушили потолок. Все, никто до них не доберется, разве что медведь, да и то вряд ли, не наблюдалось в округе медвежьих следов. Оставив Свете, все еще спящей, еды под боком, напарники взобрались на лошадей. Ну, все, спасательная операция, к которой у Александра упорно не лежала душа, началась.
К станции они и впрямь успели до темноты, и это позволило рассмотреть место будущих танцев с саблями без ноктовизоров, тем более их все равно не было, уж больно они, случись что, демаскировали бы группу. Лошади, конечно, не призовые скакуны, но переход с всадниками на горбу выдержали без особых проблем. Оставалось только найти место для наблюдения, что, правда, несколько сложнее, подходящих возвышенностей рядом не наблюдалось. Ну, ничего, нет холмов – есть деревья. Павел залез на удобно растущую высокую ель, достоинством которой, помимо габаритов, были толстые и прочные ветки, уверенно державшие вес человека и неплохо его маскировавшие. У него это получилось с кошачьей ловкостью, даже в смоле ухитрился не измазаться. Александр полз куда медленнее, кряхтя и ворча по поводу того, что связался не пойми с кем и теперь вынужден ползать по веткам, как какой-нибудь бибизьян. Тем не менее влез уверенно и, удобно устроившись в развилке ствола, навел на станцию свой бинокль.
Да, если искать прославленный в отечественном фольклоре город Мухосранск, то лучшего кандидата не найти. Две короткие, даже издали выглядящие грязными параллельные улочки, одна с одно– и двухэтажными деревянными, вторая – с трехэтажными кирпичными домами, протянулись вдоль железнодорожных путей, метрах в шестистах от них. Наверняка поставили бы совсем рядом, чтобы ноги не бить, но ближе виднелась заболоченная низина. Станция выполнена в архаичном стиле. Все! Весь город.
Куда внушительнее выглядела железнодорожная развязка. Рельсы-рельсы-рельсы… Стальная паутина, масляно поблескивающая в лучах заходящего солнца. Какие-то строения – депо, наверное, Александр в этом не разбирался. Еще склады, их легко узнать в любом обличье. Водокачка – здоровенная башня из ярко-красного, местами закопченного кирпича. Капитальная такая дура, внушающая уважение своими монументальными формами и чем-то напоминающая посаженного на кол бегемота. Может быть, даже еще дореволюционной постройки, тогда любили строить на века. Хренова куча вагонов всех сортов и размеров, паровозы… В общем, специализированный транспортный узел, основной и единственной задачей которого является обслуживание железной дороги и проходящих по ней составов.
Одно хорошо – немцев не так уж много, человек, может, сто, и охраняли они в основном станцию да железнодорожное барахло. Да саму железку, по которой за время наблюдения в сторону фронта прошло целых два состава. В такой ситуации комендатуру вычислить, что называется, как два пальца обрызгать, равно как и кутузку. Впрочем, здесь они с комендатурой в одном здании. Посидев на дереве еще с полчаса и не обнаружив ничего нового, диверсанты спустились вниз, уже надвигались сумерки, и видно почти ничего не было.