Стрелок
Шрифт:
– Кто говорит?.. – спросил Снейк.
– Мало ли кто. – Первый пожал плечами. – Те, кто видел тебя в деле, и те, каких гораздо больше, кто услышал от них о тебе. Эта история распространяется буквально сейчас с невиданной скоростью, подобно вирусу.
– Ближе к делу.
– Ты расстрелял шакалов?..
Игуаны отодвинули стулья и без приглашения уселись.
– Звучит так, будто у меня был пулемет на станине. Каждый имел огнестрельное оружие, причем некоторые засели с винтовками на крышах. – Снейк глотнул виски. – А у меня – старомодные пушки с
– Мы уверены, быстро. Ты же ганслингер. – Ящерица тряхнул складками на подбородке.
– А вы – торговцы опиумом. – Снейк знал, что игуаны не могут улыбаться.
– Верно. Нам нужна помощь.
– Вы кровожадны.
– С чего ты взял?..
– Вы явились, будучи уверенными, что я прикончил много шакалов. И, полагаю, требуемая помощь не имеет ничего общего с безобидными вещами вроде рукоделья или азартных игр. Вам нужно, чтобы я вымазался в крови к вашей выгоде.
– А разве не это, позволь спросить, – с присвистом протянул игуана, – у тебя выходит лучше всего?.. Вы, гангслингеры, умеете только одно – убивать.
– Верно, это у меня выходит. Встречали других?..
– Нет, в противном случае наняли бы его. Ты не больно-то сговорчив.
– Для чего я вам понадобился?..
– Кто-то грабит и убивает наших курьеров. Возможно, не в такой последовательности. Нам нужно, чтобы ты сопроводил пару наших ребят, пока мы не разберемся, что к чему, и не выйдем на след выродков. Что скажешь?..
– Скажу, что след едва теплится, раз уж вы стремитесь привлечь меня к охране, а не к тому, чтобы непосредственно навестить досаждающих мерзавцев.
– Это не твоя забота. Согласен?..
– Гонорар?..
– Тысяча за каждый рейс. Их будет столько, сколько потребуется, но поразмысли о том, что в итоге окажешься весьма состоятельным джентльменом.
– Кто сказал, что я джентльмен?.. – хмыкнул Снейк.
– Будешь торговаться?..
– Нет, сумма устраивает. Щедрое предложение, я бы сказал. Но что скажут ваши деловые партнеры, шакалы, когда узнают, что их кровный враг работает на вас?..
– Нам безразлично, что они скажут или могут сказать, – процедил другой мафиози. – Пока ты с нами, никто в Сорквудистане не посмеет тебя тронуть.
– Я бывал далеко за пределами города, и знаю, что мир – просторное место, куда больше Сорквудистана. Так вот, без моего позволения и там меня никто не смел тронуть. Что ж, по рукам. – Стрелок поднялся и снял перчатку.
Игуаны таращились на чешуйчатую руку.
– Что-то не так?.. – спросил Снейк.
– Что с твоей рукой?..
– Мы неразлучны с рождения. Какие-то проблемы?..
Рептилии переглянулись.
– Нет, просто…
– Чрезвычайно редкое явление, – подхватил другой. – Мы удивлены, и только.
– Она тебя не беспокоит?..
– Разве что слегка, – нахмурился Снейк. – Убивает по собственной воле, чертовка. В остальном – рука как рука. Мастурбировать вполне пристойно.
– Не сомневаюсь. Откуда ты родом?..
Стрелок
– Вы, конечно, славные чешуйчатые ребята, но мы еще недостаточно знакомы, чтобы я утруждал вас особенностями биографии. Так что отвалите.
Мафиози поочередно пожали чешуйчатую руку.
– С вами свяжутся, – пообещал тот, что сидел слева.
Снейк кивнул. Ящерицы, как рекомендовалось, отвалили.
Связались несколько часов спустя.
Стрелок успел набраться дешевого пойла Клэтча, немного протрезветь и возжелать снова набраться, когда в салун явился юнец-игуана с депешей.
Депеша гласила:
«Полночь, Пятничный рынок».
Не успел Снейк прочесть три слова – буквы немного двоились, – как малец испарился.
– Что, ящерицы даром времени не теряют, а?.. – поддел Клэтч из-за стойки.
– Не твое дело. Лучше дай… воды с уксусом.
Стрелок по опыту знал, что уксус поможет прийти в себя. Кроме того, пребывая в здравом уме, он не стал бы пить в заведении такого рода, как «Крысиная глотка», обычную воду, не прошедшую элементарной дезинфекции.
– На подходе, мистер Работаю-На-Больших-Ящериц.
Снейк поморщился. Игуаны Сорквудистана в самом деле были большими ящерицами, как ни погляди. И, вне всякого сомнения, самыми богатыми рептилиями этого полушария планеты. В противном случае Снейк отправился бы в более приятное место, нежели этот темный, зловонный, переполненный психами мегаполис, любые джунгли в сравнении с коим – очаг взаимовыручки.
Ночь встретила стрелка распростертыми объятиями. На темном небе – ни облачка. Шагая по улицам, Снейк то и дело поднимал голову, поскольку привык к звездному шатру над головой. Нагромождение фасадов, балконов, труб, столбов, крыш и козырьков его угнетало. В сырых, переполненных падалью – состоявшейся и потенциальной – городских ущельях созерцание созвездий представляло проблему. Рассчитывать приходилось на рваные фрагменты.
Но вот Снейк увидел картину, какую нечасто встретишь на бескрайних Пустошах – степенно плывущий дирижабль. На носу и корме гондолы горели фонари, не столько иллюминации ради, сколько для того, чтобы избежать столкновений.
Во время операций полицейские нередко гасили огни, чтобы как снег на голову упасть с веревочных трапов и тросов на головы правонарушителей. Сейчас, очевидно, дирижабль следовал означенным курсом на плановом дежурстве.
Пятничный рынок представлял собой широкий перекресток, на котором – прежде по пятницам, ныне в любой день недели – в дневные часы бурлила оживленная торговля. Специи, заморские ткани, ковры, фрукты, безделушки и прочее.
Товары, прилавки и навесы были убраны в рундуки, крепящиеся один к другому цепями и запертые при помощи массивных навесных замков. Кроме того, по кварталу, где размещались лавки и мастерские, то и дело курсировали дюжие охранники с дубинками и сторожевыми собаками. Воровство на Пятничном рынке было весьма отчаянным, объективно безрассудным занятием.