Стрелочник
Шрифт:
— Кстати, насчет эпох. Если время — шар, значит… двигаясь в будущее, рано или поздно окажешься в прошлом?
— Теоретически. Если вы облетите Вселенную по кругу, то вернетесь на Землю. Также и здесь. А практически временной шар, как и вселенский, бесконечно велик. Атман охватывает лишь незначительную часть. Чем сильнее человек, тем шире область его отражений. Самые мощные индивиды — Стрелочники. Их проекции раскиданы на сотни тысяч лет. Стрелочники даже в своих воплощениях выглядят как спруты.
— А Диспетчер говорил, что этот… гмм… спрут — детище
— Пошутил, — отмахнулась Проводница. — В вашей эпохе без чувства юмора не проживешь.
…Не знаю, поверил я во весь этот бред, или не поверил. И какой импульс подтолкнул меня к следующему поступку. То ли желание пройти свою колею до конца и выяснить: что же там, на полустанке… То ли потребность окончательно вывести эту чертову шаражку на чистую воду.
— Я хочу взять билет.
— Прямо сейчас? — растерялась женщина — наверно, не ожидала такого резкого перехода от слов к делу. — Вы столько новой информации только что получили. Может, стоит обдумать?
Может, и стоит. Может, имеет смысл вообще забить на эту «поездку». В конце концов, не сошелся свет клином на здешнем Стрелочнике. Будда прозрел сам. Его последователи тоже прозревают. А так же йоги, даосы и еще целая куча тому подобной публики. Если в сентенциях Проводницы есть хоть доля истины — ничто не безнадежно под этим небом…
…Уйду. И свернет моя колея в привычный поток рутины, к набору стандартных функций: Специалист, Налогоплательщик, Алиментщик. Жалкие одноразовые проекции огромного меня… Какие уж там йоги. Какие, на хрен, даосы…
— Хочу прямо сейчас.
Твердой рукой достал из кармана сторублевку, хлопнул на стол и добавил:
— Клиент всегда прав.
Стрелочник был занят изнурительным делом: пытался водрузить стакан (на сей раз — из-под кефира) на тумбочку возле дивана. Водрузил неудачно.
Проводница отреагировала быстрее меня. Далеко не юная женщина с ловкостью пантеры метнулась вперед и успела поймать стакан на лету. Потом взяла с тумбочки салфетку и заботливо обтерла мутанту нос и майку от кефирных клякс. «Хоть бы слюнявчик повязали», — брезгливо подумал я. Тоскливое зрелище: повелитель умов не в состоянии обслужить себя даже в элементарном. Хотя… много ли я знаю о повседневной жизни сильных мира сего? Только парадную сторону: теннис, восточные единоборства…
Женщина мягко тронула монстра за плечо:
— У нас пассажир.
Стрелочник поднял невидящий взгляд. Как и в прошлый раз, метнул ко мне свободное щупальце. Подержал возле моего лица и прогнусавил:
— Ошибок нет.
Проводница обернулась, беспомощно развела руками.
Черт. Сговорились они, что ли?
— Скажите ему: двенадцать километров от вокзала. Стрелка на двадцать пять градусов левее. Что должно было случиться дальше?
Женщина слово в слово повторила мой запрос.
Стрелочник промолчал, изучая собственное щупальце.
— Боюсь, столько информации сразу он не воспримет… — вполголоса сказала Проводница.
Стрелочник шевельнулся. Второй подбородок
— Слава богу, — пробормотала женщина и указала на кресло возле дивана. — Прошу.
Я сел. Проводница защелкнула у меня на запястьях какие-то браслеты, на голову нацепила обруч.
— Что это?
— Датчики состояния. Иногда пассажирам в момент отправки становится плохо. Вам-то вряд ли станет… Считайте — чистая формальность, для моего душевного равновесия.
— О'кей, — с сомнением изрек я.
— Счастливого пути. Жду вас обратно, с победой.
Дама отошла в сторону.
Свободное щупальце монстра скользнуло ко мне и мокрой тряпкой опустилось на лоб.
…Дальше — провал.
Очнулся я не в поезде. В овраге у железнодорожной насыпи. Встал, отряхнул куртку, осмотрелся, и… кажется, взлетел.
Мать честна…
Если вы не представляете себе многомерное пространство — описать я вам не смогу. Если вы не видите, что время — бесконечно огромное поле у вас под ногами, ни горизонта, ни конца, ни края… И оно действительно окрашено в самые разные цвета. Неподалеку от меня — черная клякса, а вокруг — разноцветье, разнотравье, не пойми чего. Воздух переливается, объекты перетекают один в другой. А в небе — несметное число прозрачных осьминогов с человеческими головами.
И земля, и воздух — все пронизано железнодорожными линиями.
Мир перед глазами поплыл…
…Очухался я снова в овраге. С насыпи спускается человек.
Он. Такой же плотный и мордастый, только теперь — ни тени неряшливой беспомощности. Лицо — породистое, аристократичное, в исполинской фигуре — недюжинная сила.
И — всего две руки почему-то.
— Так-то лучше, — говорит человек вместо приветствия. — Чуть проснулся, понимаешь — и тут же в небеса. Еще от собственной шизы не отошел, а туда же… Премудрый клиент пошел, беда с вами.
— Ага, — тупо отзываюсь я.
— Слушай, парень. Теперь ты почти здоров и свободен. В принципе, можешь уматывать на все четыре стороны… Но у меня к тебе лестное предложение.
— Ага?
— Моя оболочка — там… ну, ты понял, где — скоро прикажет долго жить. Инсульт с диабетом и черт знает чего еще… А у тебя — неплохие способности для нашего дела… В общем, преемник мне нужен. Не на все развязки, конечно. Со всеми ты и не управишься. Пока только туда. Моя проекция сдохнет, а у меня еще полсотни психов осталось.
— Ты отстал от жизни. Всего тринадцать.
— Какая разница, — поморщился мой вербовщик. — Идиотом больше, идиотом меньше.
Рассеянно поглядел в небо и с наигранной небрежностью добавил:
— Если согласишься, мои психи позаботятся о твоих близких.
Торгаш несчастный…
…По-хорошему, мне нужно втянуть щупальца, прийти в себя и набраться сил. А иначе в разных эпохах будут присутствовать в лучшем случае мои фантомы. Рявкни — и развеются. Или одно нежизнеспособное тело на диване в особнячке — город Москва, век двадцать первый…