Стрелки Шарпа
Шрифт:
В конце темной и узкой улочки был свет и простор – стрелки Шарпа вышли к широкой площади перед собором. Пахло свежеиспеченным хлебом, но домашний мирный запах забивался зловонием порохового дыма. Стрелки осторожно подходили к площади, с которой прогремел очередной залп. Шарп видел тела, лежащие среди проросших сквозь булыжную мостовую сорняков. Это были в основном испанцы. Валялось также несколько убитых лошадей. Пороховой дым был гуще тумана.
– Ублюдки закрепились! – прокричал Харперу Шарп и прижался к углу дома.
Слева был собор. На его ступеньках лежали три
На загнанных в здание защитников не имело смысла тратить время. Важнее было продолжать захват города. Используя боковые переулки, стрелки окружили площадь. Пленники не отходили от них ни на шаг, потрясенные зверской расправой с теми, кто сдался на милость горожан. Рассвирепевших испанцев приходилось отгонять от французов прикладами.
Харпер на ходу пристрелил мучающуюся лошадь. К ней тут же кинулись две женщины и отхватили ножами по огромному куску теплого мяса. Горбун с окровавленной головой улыбнулся, отрезая косицы у мертвого драгуна. Шарп вдруг сообразил, что это первый драгун, попавшийся ему на глаза в Сантьяго-де-Компостела. Неужели план Луизы сработал и драгуны ускакали на юг?
– Туда! – Завидев слева небольшой дворик, Шарп принялся заталкивать пленников в ворота. Он оставил дюжину зеленых курток охранять пленных, а сам вместе с остальными вернулся к лабиринту средневековых улочек, где разворачивался странный бой. Некоторые улицы были совершенно спокойны, в то время как в других шла ожесточенная перестрелка с засевшими в домах французами.
Толпа волонтеров загнала в угол кирасира, он отбивался палашом сразу от шестерых, пока ружейная пуля не решила исход схватки. Большинство французов забаррикадировались в домах. Испанцы разбивали мушкетными залпами двери и штурмовали здания, неся большие потери на узких лестницах. Французы, однако, были слишком малочисленны для серьезного сопротивления. Два дома загорелись, оказавшиеся внутри страшно кричали.
Большинство уцелевших, за исключением группы, засевшей в здании на площади, бежали в южную часть города, где офицеры пытались организовать линию обороны. Стрелки Шарпа выбрались на крыши двух высоких домов и ружейным огнем отгоняли французов от окон. Вивар направил спешившихся касадорцев на штурм захваченных французами домов.
Тщательно разработанный Виваром план предусматривал равномерное вытеснение французов из всего города; на деле же его люди убивали французов там, где могли их найти. Между тем именно эта звериная жажда убийства и обратила врага в бегство.
Когда взошло солнце, трехцветный французский флаг больше не развевался над собором. Вместо него легкий ветерок раздувал яркий, как бриллиант, испанский флаг с гербом испанской королевской семьи. Это было знамя сегодняшнего утра. Хоругвь Сантьяго еще предстояло развернуть в соборе.
Шарп восхитился очертаниями домов в утреннем свете. Причудливое сочетание шпилей, куполов,
На балконе колокольни появились несколько французов. Они открыли огонь по толпе внизу. Раздавшийся снизу залп загнал их внутрь здания. Пуля со звоном ударила в колокол. Колокола других церквушек уже известили о победе испанцев, хотя непрекращающаяся пальба свидетельствовала об очагах французского сопротивления.
Пристроившийся рядом с Шарпом стрелок сопровождал стволом двух крадущихся по гребню крыши французов. Штуцер саданул в плечо, и один из французов полетел вниз, оставляя кровавый след на черепице. Второй в ужасе метнулся на противоположный скат и скрылся из виду.
Вооруженные саблями и карабинами люди Вивара охотились на французов по всем улочкам, вытесняя врага в поля к югу от города. Шарп приказал стрелкам прекратить огонь и выдвигаться ближе к площади. Восхищаться красотой города мешало зловоние человеческой крови. Кто-то из стрелков рассмеялся, увидев ребенка с человеческой головой в руках. Собака лизала кровь из канавы и зарычала, когда стрелки приблизились.
Шарп снова вышел на край площади. Пули цокали по булыжникам мостовой. Сама площадь была пуста, за исключением убитых и тяжелораненых. Французы удерживали оборону в красивом здании напротив собора. Стоило появиться на площади хоть одному испанцу, из здания раздавался оглушительный залп мушкетов.
Шарп не позволял стрелкам высовываться. Он осторожно выглянул из-за угла и поразился богатству, которое принесла городу смерть святого. Центральная площадь была окружена домами необычной красоты.
Жуткий вопль заставил его поднять голову, и Шарп увидел, как с колокольни сбросили француза. Нижняя терраса благополучно скрыла от него сам момент падения. Собор представлял собой чудо архитектуры и резьбы по камню. Сегодня под лепными колоннами гибли люди.
Еще один испанский флаг развернулся над колокольней. Огромные колокола радостно зазвонили. Засевшие во дворце дали залп по вывесившим флаг испанцам.
Из западных дверей собора выскочил касадорец, размахивая сорванным французским флагом. Немедленно со стороны дворца затрещали выстрелы, пули засвистели вокруг испанца, и только благодаря чуду он остался жив. Сознавая, что сегодня он стал невидимым и бессмертным, касадорец спустился по ступенькам собора, переступая через разбросанные трупы. Он потешался над флагом, кривляясь и прыгая среди дробящих камни пуль. Стрелки приветствовали храбреца радостным криком, когда он наконец вышел из-под огня.
Укрывшись в тени здания, Шарп пытался сообразить, сколько человек находится в занимаемом французами дворце и сколько ружей ведет огонь из его окон. Он насчитал по меньшей мере сто выстрелов и понял, что взять дворец будет чрезвычайно трудно.
Сзади застучали копыта, и лейтенант обернулся. Это был Блас Вивар. Сознавая, что на площадь выезжать опасно, майор соскользнул с коня в самом конце улицы.
– Вы видели мисс Луизу?
– Нет.
– Я тоже. – Вивар прислушался к стрельбе. – Они засели во дворце?