Стрела Купидона
Шрифт:
Но Фиби задержалась на минуту.
— Тара осваивается в школе? — спросила она.
— Естественно! — Миссис Фрэнке возмутилась. — Мы гордимся тем, что можем заставить самых застенчивых новичков чувствовать себя как дома. Почему вы спрашиваете?
— Просто она вышла одна, сама по себе, — ответила Фиби, чуть запинаясь. — И я удивилась…
— Не слишком ли рано делать такие выводы? — Учительница опять заливисто рассмеялась. — Обыкновенно дети в этом возрасте находят себе друзей без
— Я не собиралась вмешиваться. Я просто беспокоюсь.
— И, возможно, немного переусердствовали? Думаю, вы можете без опасений оставлять Тару под нашу ответственность на время школьных занятий. — Миссис Фрэнке отвернулась: — Ах, миссис Даусон, я надеялась, что увижу вас сегодня. Что касается дополнительного чтения Мелани…
Фиби вернулась к машине. Возможно, я попусту волнуюсь, подумала Фиби. И к тому же…
— Мне пойти с тобой? — спросила она Тару, припарковав машину на Дербент-стрит.
— Я считаю, ей еще рановато выступать на публике, — шутливо произнес Доминик. — Мы пойдем прогуляться, пока она будет заниматься.
Миссис Блейк оказалась высокой женщиной со спокойным, веселым лицом, и Фиби она сразу понравилась. Миссис Блейк же одарила девушку оценивающим взглядом и крепким рукопожатием.
— Хотелось бы встретиться с вашей предшественницей, — тихо сказала она Фиби, пока Тара искала свои ноты и забиралась на вращающийся стул возле пианино. — Делать вид, что она здесь, и принуждать ребенка врать! — Она сердито фыркнула. — Непростительно!
Фиби уже мечтала задержаться в этом уютном доме и послушать, как играет Тара. Сознание того, что Доминик ждет, страшило ее. Она и без предстоящей прогулки проводила уже слишком много времени в его компании. Сунув руки в карманы, Фиби неспешно пошла ему навстречу вниз по Дербент-стрит и вышла на главную торговую площадь, которая была празднично украшена в преддверии Рождества.
В прошлом году Фиби отвратительно провела рождественские праздники и подозревала, что и в этом они будут такими же.
— Вы выглядите такой серьезной, что я думал, хотите опять мне устроить выговор.
Она покраснела.
— За эти двадцать четыре часа слишком многое произошло. Едва ли от меня можно ожидать, что я буду прыгать от счастья.
— Но вы не должны выглядеть и так, словно вас собираются вести на казнь. Неужели мысль о том, что вам придется заботиться о Таре, так травмирует вас?
— Нет, разумеется, — испуганно возразила Фиби. — Она — чудесный ребенок.
— И вы не обнаружили свидетельств, что Кэрри упражняется в колдовстве в угольном сарае?
Она невольно расхохоталась. Он помолчал, потом сказал совсем другим голосом:
— Что я вам сделал, Фиби?
У Фиби перехватило дыхание от столь прямого
— Вы были очень добры, — ответила она официально. — Вероятно, я просто не отреагировала, как подобает, на… неожиданную перемену. Но, по крайней мере, сейчас эта перемена к лучшему. В прошлом у меня было не так уж много радости.
— Вы все еще печалитесь из-за вашего отца?
— Да. Думаю, тяжелее всего то, что меня не было рядом с ним, что он умер среди чужих людей.
— Это была не ваша вина. Вы можете мне не верить, но бывает и худшая участь.
— Что может быть хуже?
— Умереть, зная, что тот, кого ты любил, не отвечал тебе взаимностью, что ты отдал свою жизнь, свою энергию ничтожной твари. Вот что ужасно!
Фиби поняла, что он говорит о своем отце. Время не смягчило его гнев.
— Когда я обнаружил, что совершаю такую ошибку, я немедленно прекратил это, — продолжал он почти доверительно. — Даже если бы мне пришлось жить одному всю оставшуюся жизнь, я бы не пожалел о сделанном.
— Но вы не одиноки. — В ее сознании возник образ Хейзл Синклер, но был тотчас изгнан. — Вы… у вас есть Тара.
— Это, — возразил он очень мягко, — совсем не одно и то же. А у вас, Фиби? Вы не ребенок. Закончили университет. Должен же был быть некто значительный в вашей жизни.
— Никого серьезного, — уклонилась от ответа Фиби.
— Вы хотите сказать, что воздвигаете преграды не только для меня? Но, несомненно, кто-то пытался постичь вашу тайну?
— Возможно, они были достаточно наблюдательны, чтобы понять, что ее нет. Что я просто…
— Обыкновенная девушка без секретов? — закончил он холодно. — Это не наблюдательность. Это сознательная слепота. И я предупреждаю вас, Фиби Грант, что намерен открыть все ваши секреты.
Ее охватила дрожь. Она остолбенела и повернулась, уставившись невидящим взглядом в празднично украшенную витрину магазина.
— Ну что ж, позвольте мне предостеречь вас в ответ, мистер Эштон. То, что я взялась за эту работу, не значит, что я потерплю какое-либо вмешательство в мою личную жизнь. Я не разрешу использовать себя для вашего развлечения.
— Я произвел такое впечатление? — быстро отступил он. — А ведь я чрезвычайно серьезен.
— И я тоже. — Фиби повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Мы два самостоятельных человека, мистер Эштон, которые некоторое время должны будут жить на соседних параллелях. Но в параллелях важно то, что они не пересекаются. И это именно то, что мне нужно. Несмотря на вашу щедрую зарплату и прекрасный дом, я ничего больше не приму.
— Понимаю. — Минуту-другую он молчал. — Это условие препятствует дружбе, которую однажды я вам предложил?