Стрела Габинчи
Шрифт:
Дальше делать вид, что он ничего не замечает, было нельзя, ведь любой другой в подобной ситуации покосился бы на тех, кто его так бесцеремонно разглядывает.
Поскольку наемников было пятеро, а Галлен один, следовало сыграть легкий испуг. Он так и поступил. Сначала посмотрел на «лейтенантов», потом прекратил жевать и опустил голову.
Они сразу потеряли к нему интерес, значит, никаких вызовов с их стороны пока не ожидалось. Галлен вернулся к еде. По его прикидкам, у него было не менее четверти часа. Жаль, что не удалось подслушать
«Как там соглядатай описывал старшего – представительный? Получше, чем старший писарь в ратуше. Именно так».
Галлен покосился на старшего среди наемников, тот сидел к нему спиной. Он выглядел расслабленным, тогда как его лейтенанты и двое низших чинов сутулиться не смели, хотя какого-то подчеркнутого чинопочитания не проявляли.
«Седой, строгий, одежда у него получше, сапоги с наколенниками и шпоры серебряные колесиком», – вспомнил Галлен описание, которое соглядатай давал старшему. Он еще сказал, что у других «шпоры звездочкой, из железа и меди».
Эти шпоры Галлен уже заметил, потому что один из «лейтенантов» отставил ногу, а вот шпор старшего было не видно, тот держал ноги под столом.
Оба «лейтенанта» снова по очереди посмотрели на Галлена, а затем и двое низших чинов. Они будто чувствовали его интерес, хотя он не поднимал головы от своей тарелки.
На этот раз Галлен сделал вид, что ничего не видит, ведь так бы поступил обычный посетитель, опасаясь вызвать гнев незнакомых солдат.
Доев кулеш, он с подчеркнутой опаской покосился на пятерых наемников и, отодвинув блюдо с остатками утки, принялся за мясо.
Наемники между тем выпили пива, их голоса зазвучали громче.
«Нельзя упустить, ваше благородие, а то эти мальчишки…»
«До рассвета они на дорогу не выйдут, а до города им два часа добираться…»
«И поесть успеем, и встретим их на дороге…»
«Лучше там, где лес…»
Разжевывая холодное мясо, старший кивал.
«Какая же дорога им нужна?» – размышлял Галлен.
По залу неслышно сновали Клара и ее муж, разнося пиво и закуску. Теперь из кухни доносился запах жареной рыбы. Вскоре в заведение вошли еще четверо посетителей.
К какой категории они относились, Галлен не разобрался, но, скорее всего, это были бродяги, которым повезло украсть что-то ценное. Они сели неподалеку, от них разило сточной канавой.
Доев утку, Галлен вытащил из кармана платок и стал тщательно вытирать жирные руки, чтобы не скользили на рукояти.
«А курицу возьмем, Альварес?»
«Сегодня возьмем все самое лучшее».
«И окорок?»
«И окорок, и пиво – настоящее светлое, а не эту бурду. За золото продают все самое лучшее…»
Это был разговор раздобывших денег бродяг. Галлен, даже не поднимая головы, чувствовал, что за ним наблюдают «лейтенанты». Он стал демонстративно вынимать из кармана медные монеты – крейцер за крейцером, внимательно их рассматривая и по нескольку раз пересчитывая, чтобы показать, что он
66
Дальше все должно было произойти по отработанной схеме. Неспешно подняться, отряхнуть с колен крошки и двинуться по проходу. Затем неожиданно обратиться к старшему:
«Полковник Лефлер?!»
Тот непременно обернется и этим выдаст себя. Быстрая атака – и, потеряв командира, отряд сейчас же отступит, на этом битва будет окончена. Но это всего лишь план, а каково будет на самом деле?
– Полковник Лефлер?! – произнес Галлен, выхватывая из рукава меч. Но Лефлер лишь вздрогнул и не обернулся, а сидевший у прохода лейтенант с разворота ударил мечом, да так быстро, что Галлену пришлось парировать кинжалом, разом потеряв инициативу и темп атаки.
Второй лейтенант швырнул в кавалера стул, и тот снова был вынужден отскочить.
Стул ударился в стену и разлетелся в щепки, а Лефлер, даже не думая об обороне, бросился к двери, за ним последовали двое низших чинов, в то время как лейтенанты заработали мечами в полную силу.
Галлену пришлось приложить все свое умение, чтобы его не прижали к стене. Он был уверен, что отобьется, однако боялся упустить Лефлера.
Сделав вид, что уходит в оборону, Галлен отступил назад, но затем вскочил на свободный стол и, перепрыгивая с одного на другой, бросился к дверям. Лейтенанты попытались перехватить его, однако ударом сверху Галлен ранил одного из них в плечо, а другого, связав его клинок, пнул сапогом под ложечку, после чего выскочил за дверь, прямо под мечи низших чинов.
Здесь не было столов и стульев, позволявших противостоять превосходящим силам, а перед Галленом стояли два ветерана с трехфутовыми мечами. Они отлично дрались в паре, дополняя друг друга, Галлену, с его коротким мечом, пришлось обороняться. Между тем Лефлер был уже в седле.
Легко раненный лейтенант выскочил из фаршета и бросился на Галлена справа, стараясь достать его со стороны стены. Пришло время отступать.
Кавалер проскочил между лошадьми и побежал прочь. Он еще не проиграл, это была тактическая уловка, ведь, пока он вел бой с охранниками, Лефлер мог скрыться в неизвестном направлении, а так оставалась надежда, что свита укажет путь к их командиру.
Оглянувшись, он заметил, что трое уже в седлах, а четвертый – раненый, пытается взобраться в седло.
– Бурт! – окликнул Галлен поджидавшего за углом слугу и тут заметил привставшего в седле наемника.
Кавалер прыгнул влево, и арбалетный болт прошил воздух всего в паре футов.
«Промазали!» – усмехнулся он, но внезапно раздался вой Бурта. Раненый слуга свалился на дорогу и, держась за бок, громко причитал.
Кавалер подскочил к оставленному без присмотра коню, подхватил поводья и, не обращая внимания на Бурта, вскочил в седло.