Стрекоза и солнце
Шрифт:
— Извини.
Напарник, судя по лицу, хотел ответить какой-нибудь гадостью, но поймал взгляд интуита и передумал.
— Если б было что-то серьезное, она бы тебе позвонила, — вполголоса произнес он, собирая раскатившиеся по столу инструменты. — Захотела отдохнуть, все отключила и завалилась спать. Вспомни, как сам в прошлом году с гриппом валялся.
Ильнар недовольно покосился на напарника, но промолчал. Фин был прав. Конечно, прав. Что именно его напрягает, сказать он не мог, и делиться размытым, аморфным, словно амеба, беспокойством
Но где-то внутри крепла уверенность — что-то не так.
Дозвониться Ните удалось только после работы. Камеру она не включила, пришлось довольствоваться голосом, хриплым и недовольным. Да, простудилась. Да, спала полдня. Нет, приходить не надо, у нее все есть, и будь уже хорошим мальчиком, дай бедной больной женщине отдохнуть…
— Почему ты мне не позвонила?
Она немного помолчала и удивленно уточнила:
— А должна была?
— А Киру — должна?
Нита раздраженно вздохнула:
— Кир — командир группы. Если ему придется искать мне замену, то стоит предупредить заранее. Или ты тоже собрался искать новую подружку?
Он зажмурился и прижался спиной и затылком к стене, стараясь успокоиться.
— Слушай, ну зачем ты так? Я просто за тебя беспокоюсь.
Прозвучало это жалко, и он разозлился уже на себя.
— Не беспокойся, — жестко отрубила она. И отключилась.
Желание сорвать коммуникатор с запястья и швырнуть его в стену оказалось ужасно соблазнительным, остановило лишь одно — если разбить браслет, сегодня он уже ни до кого дозвониться не сможет.
Перед сном он отправил Ните пожелание спокойной ночи.
Она не ответила.
На следующий день дозвониться не удалось вовсе, и это было… плохо. Ильнар все-таки приехал, и она точно была дома — знакомых людей он отлично чувствовал и сквозь стены. Он полчаса звонил и стучал в дверь, пока соседка не пригрозила вызвать полицию, а потом еще два часа сидел на ступеньках подъезда, сам не зная, на что надеется.
Она так и не вышла.
Спал он плохо. Всю ночь снились заросли синих цветков, которые беспокойно шевелились, словно вздыхали, плевались ядом и смыкали лепестки с резкими хлопками, пытаясь поймать легкую серебряную стрекозу. Облачка белесой пыли парили в воздухе, сладковато-горький запах вишневого дыма наполнял легкие. Он то и дело просыпался, пытался отдышаться, и запах чудился уже в комнате, а когда засыпал снова, в полусне вновь упорно мерещились змеевы цветы…
Проснувшись в очередной раз, Ильнар решил, что сходить с ума ему не нравится. Часы на коммуникаторе показывали пять утра, а календарь сообщил, что Эл сегодня дежурит в ночь. Значит, можно свалить проблему на специалиста.
Друг ответил сразу:
— У тебя же вроде выходной. Чего не спишь?
— Слушай… — Ильнар покусал губы, пытаясь сформулировать
Эл скептически изогнул рыжеватую бровь:
— Вообще-то, на твоем уровне — никак.
Ильнар скривился и откинулся на подушку. Отлично. И как теперь определить, вызвано его беспокойство за Ниту даром или он просто влюбленный придурок, который и дня прожить не может без объекта своих чувств?
Хотя, конечно, одно другому не мешает.
Доктор профессионально сощурился. Ауру по видеосвязи он разглядеть не мог, но выражение лица, видимо, тоже говорило о многом. Он вздохнул и кинул взгляд куда-то за пределы экрана.
— У меня смена заканчивается через час. Успеешь?
— Легко.
— Жду.
Ответ на свой вопрос он узнал сразу, как только вошел в здание больницы.
Дежурная медсестра, похоже, была предупреждена и впустила его без лишних вопросов. Эла Ильнар заметил сразу — рыжие волосы, светло-зеленая форма. Доктор, обернувшись, кивнул ему и вернулся к разговору. До слуха сферотехника донесся обрывок фразы:
— …пока удалось ее стабилизировать, но нужно ждать результатов анализов. Как минимум на неделю.
Его собеседник что-то негромко ответил, шагнул в сторону двери…
А вот Кира без формы Ильнар узнал не сразу.
Капитан окинул сферотехника мрачным взглядом:
— Ты что тут делаешь?
— Это ко мне, — машинально отозвался Эл и тут же нахмурился: — Вы знакомы?
Ильнар медленно кивнул, не отрывая взгляда от Кира. Голос разума настойчиво твердил, что у капитана может быть множество разных причин, чтобы посетить городскую больницу в шесть утра, но…
Дар говорил иное.
— Что с ней?
О том, что врать интуиту бесполезно, Кир знал.
— Отек легких. Она в реанимации.
Озвереть от того, что Кир знал, а он — нет, Ильнар не успел. Командир, похоже, умел читать по его лицу не хуже Эла, он сдвинул брови и велел:
— Уймись. Она моя сестра.
— Сестра?!
Ильнар тряхнул головой, пытаясь уложить в ней информацию. Да быть того не может. У них же разные фамилии, и не похожи совсем…
Командир поморщился и пояснил:
— У нас разные отцы, мама замужем второй раз. Я старше на десять лет. Еще вопросы?
Новость оказалась неожиданной, и первым порывом было спросить: «Что, правда?» Но Кир не врал, да и Эл вряд ли стал бы общаться с ним, не будь он близким родственником Ниты.
Ильнар помедлил, сопоставил услышанную фразу с собственными предчувствиями и задал другой вопрос.
— Я так понимаю, дело все-таки не в мороженом?
Капитан вздохнул, покосился на доктора, потом кивнул в сторону выхода:
— Идем. Дан Элджиас, если что, — он приподнял руку с коммуникатором на запястье, доктор кивнул, и Кир быстро пошел к дверям, не проверяя, идет ли Ильнар за ним.