Стразы
Шрифт:
– Ты абсолютно уникальна, детка,- шепчет он мне в рот,- ненормальная, бесстрашная птичка. Ты же не думаешь, что я спущу с рук твое поведение. Ты выставила меня последним идиотом и каблуком.
– Накажи меня,- шепчу, совсем забыв о гостье, нетерпеливо ждущей и пытающейся привлечь к себе внимание легким покашливанием.
Она хочет Алекса, я вижу это по ее движениям, по тому, как она постоянно хочет прикоснуться к нему И это погано. Потому что он мой, черт его побери.
– Она будет ужинать с нами? – голос Венеры звенит, когда я усаживаюсь за стол, по левую руку от Беркута. – Алекс, я не думаю, что это уместно.
Красавица
– Эмма останется,- спокойно отвечает он, но при этом испепеляет меня взглядом. – Это одна из ее обязанностей – ублажать меня где угодно и когда угодно, Венера.
– Ну что вы, я не стану раздражать вас,- чувствуя, что еще немного и я взорвусь, говорю, поднимаясь со стула. – Тем более, что Лис подал вино не подходящее к ягнятине. Я принесу другое.
Он врывается в винный погреб, когда я встаю на невысокую стремянку, чтобы достать пыльную бутылку с самого верхнего стелажа. Сдергивает меня с лесенки, и сминает, как тряпичную куклу.
– Пусти,- вырываюсь я, из груди рвутся рыдания, смешанные с гневом. – Ты с ней ездил?. Ну и как? Тебе нравится разнообразие. Так давай групповичок устроим. Черт тебя возьми, зайчонок. Тебе нравится быть мудаком? Или это просто такое изощренное наказание. Ты меня ненавидишь настолько?
– Заткнись,- рычит Алекс, лаская мое тело, – Я не обещал тебе ничего.
– Нет, не заткнусь,- уже кричу я.- Я знала, кто ты. Знала, что ты любишь доставлять боль. Но, унижать себя не позволю. Это высшая степень уродства, Алекс.
– Беги, - хрипит Алекс, но я упрямо выпячиваю вперед подбородок. Я не боюсь боли телесной, меня ломает от другого рода страданий.
– Ты не зло,- говорю твердо.- Поверь, я знаю это.
Он уязвим, я вижу. Все его фетиши лишь фальшивая игра в счастье, истинного значения которого этот сильный мужчина не знает. Я хочу исцелить моего мучителя.
– Я могу подарить тебе счастье,- шепчу я.
ОН
Да, она права. Эмма права, черт бы ее побрал. Она может и дарит мне непередаваемые чувства. Я сомневаюсь, что это счастье, потому что не умею его отличать от множества других нюансов моей жизни. Так и не научился. Моим счастьем было играть со зверушками, ломать их, чувствовать себя богом. Но с Китти, я хочу совсем другого. Мне не достаточно только ее тела, не могу насытиться.
– Я хочу тебя,- рычу не в силах сдерживать себя рычу я. Она жутко меня злит. Стояк каменный. Мне похрену, что в столовой меня ждет Венера, которая так вывела из себя мою зверушку. Сердце колотится в груди, что кажется сейчас проломит кость. Защитные инстинкты бушуют внутри, я понимаю, что попал в сети из которых будет выбраться невероятно трудно.
Она бросает мне вызов, я вижу его в дерзких глазах чертовой девки. И я его принимаю.
– Я буду трахать тебя в вонючей дыре, в комнате развлечений,- ухмыляюсь, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на Эмму прямо в винном погребе. Торжество в ее глазах сменяется злостью.- Неужели ты думала, что я поплыл только от того, что ты другая, детка. Ты, такая же, как и остальные шлюхи. И заслуживаешь быть оттраханной, как грязная шваль с улицы.
–
В ее голосе смесь горечи и издевки. Я тащу ее за руку, почти бегу по нескончаемому коридору. Она повинуется безропотно, спешит за мной, как маленькая преданная собачонка пристегнутая к короткому поводку.
Бросаю ее на грязный матрас, спускаю брюки вместе с трусами, наконец высвобождая напряженный до боли член. Эмма облизывает губки, и я вдруг чувствую неправильность происходящего. Ей не место тут. Она не те суки, стонущие и молящие о пощаде. Ее предшественницы. Моя Китти заслуживает нежности и роскоши. Я вспоминаю стоны моих страз. Они наполняли сверкающую от дискошара комнату мольбами и плачем. Обещали свои тела в полное пользование, только бы я не доставлял им боли. Как будто я и так не мог получить от них то, что мне было надо. Я выбивал из них остатки самоуважения, делал их послушными. Но почему я не могу сломить строптивицу, которая разведя ноги, смотрит на меня глазами цвета молочного шоколада. Интересно, когда она успела снять трусики. Или их на ней и не было? Я смотрю на блестящкю от соков женскую промежность, и понимаю, что хочу попробовать ее на вкус. Эта сука рушит мне все планы. Я не вылизываю своих зверушек. Я блядь. Их не пробую. Я их ломаю, причиняю боль.
– На колени,- приказываю я. Эмма поолзет ко мне по грязному полу, и чувствую, что меня сейчас просто разорвет. Я хочу ее до одури. Ее маленькая круглая попка в полумраке комнаты пыток выглядит противоестественно, молочно белая кожа покрылась мурашками от холода, или возбуждения. В глазах зверушки больше нет вызова, в них мольба. Молчаливая мольба, неуверенность. Эмма другая, обычно в шлюхи невероятно самоуверенны.
– Я хочу, чтобы ты трахнула себя вот этим,- говорю, доставая из шкафа маленький розовый выибратор, -только не кончай.
– Да, хозяин,- шепчет Китти, повинуясь. Я жадно наблюдаю за ее тонкими пальцами, Сосредотачиваюсь на самом моем прекрасном стразе. Я изначально понял, что эта игра будет другой. Более яркой, более чувственной.
– Не останавливайся,- стону, не сводя голодного взгляда с моей зверушки. Она прекрасна, восхитительна, сексуальна. – Ты прекрасна,- хриплю я. С моих губ срывается комплимент, наверное впервые в жизни. Эмма расцветает, я вижу на ее щеках румянец. И теряю остатки разума.
Я умираю от яростного желания, но нет, я не хочу доставлять ей боль. Больше всего на свете я хочу обладать ею – моей Эммой. Она потирает палчиком свой клитор, а я чувствую себя возбужденным подростком. Член напряжен до боли.
Эмма стонет, когда я убираю ее руку. Она такая охрененно мокрая. Воздух пахнет желанием. Похотью. Китти стонет, когда я нетерпеливо вонзаюсь в нее. Она пульсирует жаром, вокруг моего естества.
– Я тебя оттрахаю, немедленно. Продолжай ласкать себя,- шепчу, чувствуя, что схожу с ума,- Я хочу чтобы ты кончила, а потом я кончу в тебя.
Я одним толчком вхожу в нее до упора, она лишь выдыхает – отрывисто, жарко, так невероятно волнующе, когда я ее заполняю собой, снова и снова. Крик срывается с розовых губок моей красавицы, когда я ее растягиваю. Эмма еще быстрее начинает порхать пальчиками над клитором. Сука, я сойду с ума, если она сейчас не кончит. Меня просто разорвет о сдерживаемого оргазма.