Стразы
Шрифт:
– Я хочу понять тебя, Алекс,- наконец говорю я, справившись с первым шоком. – буду такой, какой ты хочешь. Ты разбудил меня. Я хочу боли. Хочу до одури.
И я не лгу. Может быть впервые жизни я живу. Я хочу этого ненормального. Только вот проблема – он нужен мне весь, без остатка. Но у меня почти нет времени. Четыре месяца – это очень маленький срок. А что потом? Скорее всего меня ждет участь незавидная. Такая же как Олега и всех моих предшественниц.
Он прикрывает глаза, а потом открывает их. Это взгляд дикого зверя. Я вскрикиваю, когда его рот начинает терзать мои разбитые губы. Он дает мне
ОН
Да, она другая. Ни одна из ее предшественниц не была похожа на эту невообразимую красавицу, смотрящую на меня как на бога сейчас. У меня тяжелая зависимость от нее. Я понял, что Китти нужна мне в тот самый момент, когда увидел ее бредущей по улице. Тогда мне стало ясно, что этот страз будет самым ярким.
– Я буду владеть тобой,- шепчу я, не сводя глаз с ее языка, которым она похотливо облизывает распухшие губы. – Хочу тебя всю. Без остатка. Ты говорила, что я владею твоим телом, но мне мало этого. Ты нужна мне вся.
– Я буду с тобой,- она смотрит мне прямо в глаза.- Мне не нужна нежность, Беркут. Подари мне боль. Заполни меня. Я хочу орать от нее, когда ты войдешь в меня по самые яйца, мне это надо.
Чувствую, что сойду с ума. Эта маленькая сучка такая же как я – испорченная и порочная. Смотрит с вызовом, и я не могу сдержаться. Выпускаю на волю своих демонов. Хватаю ее рукой за шею, едва сдерживая звериный рык, тащу к дурацкой, затянутой балдахином кровати. Она хрипит, пытается вырваться, но слишком она слаба – моя маленькая кошечка.
– Только не здесь. Умоляю,- в изумрудных озерах плещутся слезы. Сука, что она со мной делает? Я мог бы заставить ее. Но это страдание в глазах, не такое, какое мне нужно. Я хочу видеть животный ужас, а не страх маленького, загнанного в угол зверька.- Верни меня в свою комнату пыток, да куда угодно, только не тут. Я не могу. Я умираю здесь.
Я хочу ее дико, до отключения сознания, до боли в напрягшемся члене. Хочу. Тащу через коридор, перекинув через плечо. Ее маленькая попка торчит вверх, и я представляю, какой вид при этом открывается и боюсь, что не сдержусь, и просто наброшусь на девку, разорву на хер. Нет, сегодня я не хочу видеть ее израненное тело на грязном полу уродливой комнаты. Разворачиваюсть, и борясь с тупой, ломящей болью в голове иду к лифту, стараясь не торопиться. Тем слаще будет награда за мое терпение.
– Куда ты?- тихо стонет Эмма. Я шлепаю ее по гладкой попке, не сильно, давая понять, что сейчас не хочу говорить. Она вздрагивает и замирает. От ее аромата кружится голова.
Я никогда не приводил зверушек в свои покои. Ни единого гребаного раза. И сейчас мне страшно. Зачем я это делаю? Зачем впускаю Эмму в свое пространство? Я просто хочу ее. Бережно опускаю зверушку на пушистый ковер, рядом с весело горящим камином. Она удивлена, но видимо тепло и нервы действуют на нее расслабляюще. Ее израненное тело светится в сумеречной полутьме спальни. Я снова чувствую вихрящуюся ярость.
Нет, я не убил Олега. Я его уничтожил иначе. Забрал все, что дал ему за годы нашей работы, лишил всего. А это для подонка страшнее смерти. Чувствую зуд в костяшках пальцев. Я бил его
Она смотрит, как я раздеваюсь. В глазах веселые искры, когда я наконец избавляюсь от боксеров. Она моя. Ничья больше.
Опускаюсь на ковер рядом с ней. Странно, она словно читает мои мысли, садится на мой готовый к бою член, и медленно скользит, заполняя себя.
– Ты прекрасна, - стону я, пытаясь прогнать мысли о том, что она просто делает свою работу, за которую я плачу до хера денег. Эмма скачет на мне наращивая тепмп, и мысли начинают путаться. Странная маленькая зверушка. Она так совпадает со мной. Ее предшественницы не сразу начинали принимать меня, ненавидели и я упивался властью над их разумом. А Эмма смотрит на меня, и в прекрасных глазах я вижу не страх, а обожание. Она хочет быть моей, и это чертовски странно. Гребаная маленькая извращенка стонет, лишая меня разума.
– Это так волшебно,- рычит она, грудь подскакивает при каждом ее движении. Я обхватываю пальцами ее бедра, натягиваю девку на себя до упора. Она склоняется вперед, давая возможность мне обхватить губами розовый сосок. Твою мать, я теряю связь с этой поганой планетой. Приподнимаю ее попку, нахожу пальцем клитор.Она выгибается, как кошка. С губ срывается хриплый крик. Снова насаживаю ее на себя до основания и понимаю, что больше не могу сдерживаться.
– Да, - кричит Эмма,отдаваясь оргазму. Ее крик сливается с моим рыком. Мы кончаем одновременно. Мой самый ценный страз замирает упав мне на грудь, но при этом все еще удерживая в себе опадающий член.
Я не хочу отпускать ее. Хочу оставить себе. Холить, лелеять любоваться.
Она уходит в душ, и мне ее уже не хватает. Десять минут проведенных без Эммы, кажутся самыми бессмысленными в этой жизни.
– Ты не наказал меня,- слышу тихий голос. Что она творит со мной? Все, что я так долго выстраивал, летит к чертям собачьим. Нет, я не позволю ей разрушить меня. Только сегодня я поддамся слабости. Она ложится рядом, и мы просто молчим, прижавшись друг к другу. Мы оба пьяны от происходящего.
– Тебе пора,- наконец говорю я. Она молча встает, оборачивается простыней и покорно идет за мной. Я не хочу, чтобы Китти уходила, но и тут ее быть не должно. Она – зверушка. Купленная мною на потеху. И ей не место в моей жизни. Четыре месяца – и я избавлюсь от тяжелой привязанности, смотрящей на меня потухшим взглядом. Провожаю ее в ее комнату, но точно знаю. что не удержу ее там. Она снова будет спать на полу в туалете, или в пыточной.
– Прости,- говорю, прикрывая за ней дверь. Стою, как дурак в темном коридоре, прислушиваясь к сдавленным рыданиям, несущимся с другой стороны. Мне хочется бежать, потому что вдруг осознаю, моя черная душа научилась сострадать. Эта уличная тварь все таки сломала меня. Нет, я не доставлю ей такого удовольствия. Зверь внутри меня корчится, распрямляя свои уродливые конечности.