Стражник
Шрифт:
— Эй, ты чего? — послышался гортанный выкрик, и с козел спрыгнул детина, как говорится, кровь с молоком, и праведным взором. — Руки убрал. Где сержант? Я спрашиваю где?
Я проигнорировал крики, таких наглых тут каждый пятый. Пошел обследовать груз. В этот раз везли доски, аккуратно уложенные и гладко выструганные. Да, товар дорогой. Детина продолжал орать и грозить каким-то аном, но это дело не мое, а капральское. Медленно шагая, подергал за веревки, после подивился добротным колесам со страной обивкой, вроде и железо, а вроде и нет. Стучат по булыжной мостовой как-то странно, словно по мягкой траве едут. Обходя
Не успел выйти из тени на солнце, как послышался новый вопль возмущения от детины:
— Ах, ты же тварь драная, доски мне портить, я тебе… — и после вскрик боли. Я ускорил шаг, положив руку на эфес меча.
Клинок мне вернули в казарме под роспись, вкупе с разрешением на ношения при службе через день после назначения на ворота. При виде нестандартного клинка, новый сержант озверел и пытался в приказном порядке купить меч. Но его порыв остудил издевательскими шутками Мел.
Я остановился в нескольких шагах от капрала, умело заламывающего руку детине. Тот, стоя на коленях, пыхтел и тужился, но вырваться не смел, ибо любое движение грозило сломанной конечностью.
— Ты вошь с задницы Безза, Крыску посмел тронуть. Да тебя за это… — наглец застонал, когда его рука начала выгибаться под неестественным углом.
— Капрал Маилон, отпустите его, я уже записала адрес купечества и к вечеру вышлю претензию, — мягко, почти ласково проговорила миниатюрная девушка в форме Гильдии Звероловов.
— Грант, — рявкнул капрал.
— Чисто, — спокойно ответил я, смотря, как мордоворот выпрямляется, обжигая нас ненавистным взглядом. Он вроде как наметился плюнуть капралу под ноги, но, видимо, некий зачаток самосохранения остановил от столь опрометчивого поступка.
Воз двинулся, я поравнялся с Юной и нежно, едва касаясь, погладил ее питомца между ушами.
Юна была приписана к нашему десятку и являлась заклинательницей Ишанских котов — помесью обычных котов и некой потусторонней сущностью. Это животное легко находило вещи с напитанной энергией: от амулета до проклятых камней, хоть в общей куче мусора, хоть запрятанные в тайник под помостом телеги. Да это сильно выматывало животное и больше трех-четырех раз за день их вот так не погоняешь на досмотр. Но и просто пробежав по грузу, дивное животное могло заметить что-нибудь вредное. Сама же Юна хоть и была старше меня на пару лет, но выглядела сущим подростком. Выдай ее платье и дай в руку ветку, один в один дитё, играющая с котенком.
— Крыска, не бойся, — заговорила девушка, поглаживая своего питомца, — этот грубиян заплатит сполна за свое поведение. Уже я ему счет выпишу.
Выглядела моя приятельница грозно и от этого крайне умилительно, но я знал — угроза реальна. Гильдия умела выбивать компенсации за хамство.
Не успел я приступить к новому осмотру, как послышался шум копыт, и долговязый возница спешно оттянул коня в сторону. Каменные ворота хоть и шире обычных, но не настолько, чтобы без помех пропускать двух конных за раз. Шум копыт чуть стих, и я увидел, как из арки ворот медленно въехал некто в чине капитана, следом за ним двигался сержант, и после я, к удивлению, обнаружил Вилку. То есть почтенного Вилмена ан Дорна собственной персоной. Вот интересно, что внутренняя стража забыла
— Хм, Грант, а у тебя занимательные знакомства, — пнув меня локотком, сообщила Юна. Я пожал плечами, говорить что-либо казалось лишним.
После глобальной чистки города от преступности, весь наш десяток раскидали. Тихий и Михлан остались при порте, но уже в должностях капрала и сержанта. Сэмс ушел в подчинённые лейтенанта ан Ворка. Вилка стал адъютантом капитана внутренней стражи. А нас с Мелом отправили сторожить Каменные ворота в званиях рядовых с приказом быть за такую милость благодарными. Мы приказы блюдем — мы благодарны.
Помню, как пришел к тете Палли после ареста: грязный, побитый и полный решимости забранить свои вещи. Но получил отповедь, что нормальная женщина никогда не бросит сержанта, пусть и временно бывшего, в беде. После ко мне наведалась сама Аглая и долго измывалась надо мной как в целительском смысле, так и в моральном. Она никак не могла поверить, что я такой дурак отказался от помощи ее сестры по ордену. Через неделю после лечения, получил назначения на Каменные ворота.
И что самое забавное — все как-то разом позабыли о моей причастности к убийству Рыбы. Вернее, помнить было некому. Рыба перехитрил сам себя — он настолько боялся утечки информации про взрыватели, что о них и, соответственно, о нас, знали хорошо, если с десяток человек. И все они мертвы, почти. Рут ростовщик каким-то образом стал распорядителем мелкой лавки по сбыту ягод и грибов.
Капитан ан Корн с позором отбыл в столицу, ибо все его решения оказались провальные, и только благодаря армии и своевременным действиям лейтенанта ан Ворена ситуацию смогли выправить. После той ночи на кухне тети Палли, мы с лейтенантом, а теперь уже капитанам всей стражи Нижнего порта, не обмолвились ни словом. Кажется, он предпочел забыть о моем существовании. Как по мне, так это и к лучшему. Иметь в знакомых интригана без каких-либо принципов — это верный путь быть сожранным по пути его триумфа. Надеюсь, Сэмс это тоже понимает.
А сам Вечный город сейчас претерпевает значительные изменения. Все предыдущие планы застройки отменены и заморожены до весны. Новый имперский зодчий все перекраивает по стандартам Императора. Оттуда деньги? Так понятно — изъяты от бандитов, ростовщиков и других криминальных элементов. Теперь их накопления служат империи, и Император строит город, а не криминал. Средства лишь поменяли владельца.
Закончив смену, отправился в пристройку для отдыха стражников. Небольшое по размеру помещение, приди весь десяток разом, и пришлось бы тесниться и толкаться плечами, но для пятерых людей и одной кошки места хватало.
Я уселся возле приткнутого к стене небольшого столика и аккуратно налил квасу, давая отдых гудящим ногам. Лениво ворочал мысль, что ноги, пожалуй, самая важная часть в теле стражника. В этом я убедился на своем опыте, пусть и не слишком большом.
— Грант, я же говорил, что к этому напитку из лесной провинции привыкаешь быстро и навсегда. Я ты только пыхтел и сомневался, — проговорила Юна, поглаживая кошку под подбородком. Та, лежа на коленях, мурчала едва ли не громче, чем мы разговариваем.