Стражница
Шрифт:
Досрочно. На много месяцев раньше.
Независимо от того, в какой университет я пойду, мы проживём почти шесть месяцев под одной крышей, прежде чем я смогу сбежать.
Сначала по всему моему телу пробежала волна жара, затем холода и я пошатнулась, неожиданно обрадовавшись, что Люк придерживает меня за локоть. Хотя я и знала, что его магия скрывает нас, мне показалось, что все в комнате уставились на меня, и интенсивность их интереса к нашей маленькой, семейной драме душила меня.
— Пойдём, — сказала я Люку.
— Что?
— Ты же хотел поговорить? Ну так давай поговорим. Просто уведи меня отсюда.
Уголки
— Я уже думал, ты никогда не попросишь об этом, — сказал он и вывел меня на улицу, в морозную ноябрьскую ночь.
Глава 11
Возможно причина была в том, что я отвыкла или возможно в течение дня слишком часто находилась в Межпространстве, но после короткого путешествия до квартиры Люка мне стало до тошноты плохо. Я не была создана для того, чтобы проходить через Межпространство. Каждый раз меня должна была проводить Дуга. Возможно, таким образом, магия давала понять, что я не одна из них, напоминала, что я незваная гостья, таким образом предупреждая, не приближаться слишком часто. Возможно магия просто не любила меня.
Это было взаимно.
Люк ждал в гостиной, как джентльмен, пока я приходила в себя в ванной. Я опустилась на пол, почувствовала его твёрдость, прижалась щекой к прохладной, плиточной стене и надеялась, что комната перестанет кружиться. Каждый стук сердца, отзывался новой болью в висках. Одна мыль о том, что отец возвращается домой, вызвала очередную волну тошноты.
Жить в том же доме, что и отец, будет просто невозможно. Уже несколько лет назад я перестала на него злиться: мой гнев уступил место чему-то безутешному, безразличной пустоте. Мой отец был глупцом и отмывал деньги через различные фирмы дяди. Да к тому же был ещё и жадным, поскольку, когда ему стало этого недостаточно, он присвоил ещё деньги. Когда отца не было рядом, его заменил Билли, он позаботился о том, чтобы моя мама могла платить по счетам, оплачивал какую-то сумму за мою школу и продал Слайс маме, чтобы сделать её независимой. Билли спас нас. Так моя мама всегда рассказывала мне. Мой дядя спас нас, когда отца не было рядом.
Правда была гораздо менее благородной. Я не знала деталей. Колин не хотел говорить, а мама отказывалась сказать даже слово против отца или дяди, мне оставались только газетные статьи о процессе. И в то время, как официальная история состояла в том, что мой отец злоупотребил доверием и щедростью шурина, между тем я знала, что оба, всё это время, имели дело с мафией Чикаго.
Нью-Йорк должен был стать местом моего прибежища. После смерти Верити, это казалось мне ещё важнее, чем когда-либо, как возможность, сдержать наше общее обещание и исполнить мечту, которую мы делили друг с другом. Но, как оказалось, Верити, в любом случае, не поехала бы в Нью-Йорк. Её планы поменялись, когда она обрела свои магические силы и в то ж время узнала, что она Сосуд, которому суждено, спасти Дуг и их магию. Наш последний разговор друг с другом стал ссорой, по поводу её намерения переехать в Нью-Орлеан, вместо Нью-Йорка. А теперь я была здесь, в Нью-Орлеане, и выполняла другое обещание, которое дала ей.
— С тобой всё в порядке? — крикнул Люк через закрытую дверь.
— Да.
Я встала, держась за стену, а затем направилась в гостиную. Я любила квартиру Люка. Карнизы, античная живопись, непредвзятый
Парень, сидящий на диване, не являлся исключением.
Он встал, как только я вошла в комнату, тонкий и стройный, полный поджарых мускулов. Беспокойство смягчило его угловатое лицо. Он внимательно наблюдал, как я прошаркала к блестящему чёрному дивану.
— Ты выглядишь ужасно, — сказал он, и, хотя тон его голоса был беззаботным, беспокойство, резонирующее в нём, звучало искренне.
— Спасибо.
Я опустилась на мягкую кожу и подтянула под себя ноги.
— С непривычки?
— А может быть это из-за тебя, — сказала я — Ошибка в эксплуатации. Так это называется?
— Со мной ты, гарантировано, в хороших руках, — ответил он, и веселье осветило его отличительные, экзотические черты лица. — И ты уже должна почувствовать себя лучше. Ты сама просила перенести тебя сюда, уже забыла?
Я вздрогнула. Стеклянные двери, ведущие на балкон, стояли открытыми, и, хотя здесь было теплее, чем дома, мне было ужасно холодно. Люк, который никогда ничего не упускал из виду, заметил это и одним единственным выразительным словом заставил огонь вспыхнуть в камине.
— Вот. — Он пошёл в кухню и мгновение спустя вернулся с дымящейся чашкой чая. — С глотком алкоголя? — Он кивнул в сторону буфета, на котором стояли графины из гранённого хрусталя.
— Нет, спасибо.
Люк приводил мои мысли в беспорядок уже одним своим присутствием. Не обязательно давать ему ещё и преимущество. Я потягивала чай, осознав, что Люк поглядывает в мою сторону своими зелёными глазами, которые напоминали мне деревья летом, тёплые, красивые и замкнутые.
Он сел и положил руку на спинку дивана позади меня. Он не совсем прикасался ко мне, но от него исходило тепло, которое вызвало во мне желание свернуться в клубочек, как кошка.
— В церкви было… мило, — сказал он.
— Это была катастрофа.
Я вдохнула сладкий, цветочный аромат чая, блокируя воспоминания о том, что поведала мама и о «большом беспокойстве» сестры Донны.
— Я пропала. Ты знаешь это, верно? Мне необходимо это рекомендательное письмо от учителей, чтобы поступить в Нью-Йоркский университет.
— Такую девушку как ты, они возьмут нарасхват. Однако, новость о твоём отце, похоже, вывела тебя из равновесия. Я думал, ты лишишься чувств прямо там.
— Но я не лишилась. — мне казалось важным, напомнить ему об этом.
— Я бы тебя поймал.
— Что сказали Кварторы?
— Ты уверена, что готова к этому? Я немного волнуюсь за тебя, Мышонок.
— Со мной всё хорошо.
Так сказать…
Он резко встал.
— Как думаешь, ты достаточно крепко стоишь на ногах, чтобы прогуляться?
— Мы оставили позади тысячу пятьсот километров, только для того, чтобы прогуляться? Тебе известно, что в Чикаго тоже есть тротуары? Причём много.
— Сегодня красивая ночь. Ты могла бы поближе узнать мой город. В конце концов, я уже достаточно времени провёл в твоём.
Я неохотно поставила чашку с чаем.
— Куда пойдём?
Я смотрел на мои руки, вместо того, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.
— Кварторы готовы пойти на сделку. Но это должно произойти сегодня ночью.