Стражи
Шрифт:
– Вот, значит, в чем дело – ты просто завидуешь ему! Всегда завидовал, да, Слава? Таким, как он тебе ни в жизнь не стать!
Хлопнула дверь – по крайней мере, у него хватило ума просто уйти. Через несколько минут медсестра сделала мне укол – спасибо ей, без него вряд ли я смогла б уснуть.
Третий день по 18 часов с перерывом лишь на сон. Тяжело? Отнюдь, если есть цель. Дима говорил, я записывала, остальные обрабатывали. Крохи того, что было ему известно, добавляли недостающие частички пазла к картине, сложившейся
Фактически монстра создал Надзор. Они хотели идеальную армию и идеальное оружие, каждый для защиты собственных интересов, а потому финансировали различные исследования. В один момент не смогли контролировать запущенный механизм и приняли решение уничтожить наработки. И им это удалось… практически. Технологии дают власть, а получить ее хотят слишком многие. Теперь-то Надзору действительно понадобилось оружие, чтоб исправить содеянное. Этим оружием стали мы – «Альфа», сверхсекретный элитный отдел, способный ликвидировать опаснейшие угрозы. Но они опоздали – масштаб влияния «Тауэра» ужасал. И все-таки, даже будучи на несколько шагов позади, мы сдерживали их….
На второй день работы Дима попросил, чтоб с ним работа Макс, я согласилась, но осталась слушать, сидя в смежном помещении. Ему приходилось выполнять для них задания – немного, ведь «реабилитация» затянулась на месяцы, но и этого с лихвой хватало, чтоб он ощущал себя виновным в содеянном. То, что он не понимал, что делает, ситуации не меняло, по крайней мере, для него. Рассказывая, он не менялся в лице, не выражал эмоций, излагая только факты. Посторонний восхитился бы его спокойствием, но я физически ощущала его боль. Наконец, допрос был окончен, по томографу и полиграфу – честность 100%. Но это ничего не меняло. Решение ведь принято с самого начала – нечто подобное тому, что озвучил Слава. Диму не отпустят даже под защиту свидетелей – он теперь опасен, слишком много данных ему известно о нас, а гарантий в силу особенностей ситуации теперь слишком мало.
– Спишь? – Макс и Алекс зашли в палату.
– Нет, – я повернулась и села в кровати.
– Когда он примет решение?
– Завтра, вероятно. Тут полк аналитиков трудится – успеют к утру.
– Если оно будет не в нашу пользу можно попробовать уйти. Я удалю ваши профайлы и…, – начал Алекс.
– Нет. Нас быстро найдут и есть же еще «Тауэр».
– Что «Тауэр» – уборка за нашими добрыми боссами? – взвился Макс.
– Их необходимо уничтожить, – проговорила я, – И мы это можем. Все вместе. И мне действительно понадобится ваша помощь….
Медленно тянулись минуты. Вероятно, я все же отключилась – звук включившегося передатчика заставил меня подскочить. Час настал. Я зашла в кабинет шефа.
– Привет, Катя, – Эрик указал мне на кресло напротив, и я опустилась на него.
– Решение принято, – продолжил шеф, – Дмитрием предоставлены ценнейшие сведения, которые выведут нашу работу на совершенно новый уровень. А потому мы солидарны в решении – Дмитрий получит помилование,
Я задохнулась – иначе этого не описать. Это даже хуже секретной тюрьмы, хуже «защиты» свидетелей.
– Вот, значит, как. Не проще ли сразу его убить?
– Катя....
– Коррекция уничтожит его личность, мы оба это знаем. Особенно, исходя из того, что с ним происходило ранее.
– Катерина, ты агент 7 уровня, и прекрасно все понимаешь, – о, как они задрали этой фразой.
– Я понимаю только то, что решение должен принимать Надзор. И я поеду туда.
– Кать, ты только хуже сделаешь – если тебя обвинят в предвзятости….
– «Если»! Если б я не придумала план, как тебя вытащить, мы б тебя устранили, Эрик. Я еду в Надзор, – я вышла, тихо затворив за собой дверь. Хорошо, что у него хватило ума ничего не добавлять. Алекс, Макс и Ники подскочили ко мне.
– Кать?
– Я еду в Надзор, ребята. Присмотрите за…, – они кивнули, – Мне нужен «шпион», Алекс. И действуйте строго по плану.
В зале тренировались сейчас новички. Они махнули мне в знак приветствия. Никто из них пока не знает…. Зайдя в лифт, я повернулась спиной и не оборачивалась, пока створки не сдвинулись. Теперь оставалось лишь одно….
Мне проще теперь купить новую машину, чем пытаться отремонтировать старую. Но вот он – Димин Audi R8, стоит здесь с тех пор….
– Надеюсь, милый, ты не против, если я немного покатаюсь на твоей машинке, – тихо сказала я. Нужно было спешить.
Через 12 часов из аэропорта Лос-Анджелеса вышла симпатичная 20-ти летняя блондинка. Кетрин Либерти – молодая канадка, приехавшая, вероятно, сделать селфи с надписью «Голливуд». Еще через час, девушка взяла напрокат красный Porsche 911 кабриолет, лишь чтоб прокатиться на нем до неприметного 25-этажного строения.
– Посторонним сюда нельзя, – очень вежливо проговорил охранник.
– Офицер 56743. Красный код!
Далее все как по нотам – сетчатка, отпечатки пальцев, сканирование на предмет жучков, не говоря уж о стандартном обыске под прицелом десятка автоматов. После мы спустились лифтом вниз на 17 этажей, прошли по коридору, открыв передо мной дверь небольшого кабинета, охранники жестом предложили мне войти. Внутри только стол и стул – нечто вроде комнат для допроса в Лэнгли.
– Как вы узнали об этой локации? – донеслось откуда-то сверху.
– Информацию предоставил мой связной. Я хочу видеть руководителя Киевского филиала. Причина – угроза мировой безопасности.
– Озвучьте….
– У вас две минуты, чтоб провести меня к нему, – спокойно перебила я, – а иначе «волчонок выскочит из табакерки»
Я прям услышала, как он запнулся, услышав пароль. Дверь отворилась и зашли трое охранников – спасибо хоть наручники не надели. Мы вновь вернулись в лифт и опустились еще на три этажа. Обстановка здесь напоминала картинку из журнала, по дизайну интерьера в кабинете Президента одной из стран Большой семерки.