Стражи душ
Шрифт:
Мы с Тимофеем вежливо попробовали всего по чуть-чуть.
Рыжий своё удовольствие не скрывал, довольно щурясь. Да и я улыбался и искреннее нахваливал местные продукты. От этого староста пришел в самое благостное настроение и охотно разговорился:
— Места-то у нас, господа, богатые и плодородные. Да и народ живет работящий. Из тех, кто остался… — на миг помрачнел он, но тут же встряхнул головой и разулыбался: — Вместе всё хозяйство ведем. Кто животину пасет, на том берегу, кто по рыбу ходит, кто за дичью в леса. Птицы много держим, коровы-кормилицы
Я слушал внимательно, не забывая следить за его эмоциями. Ментальная магия мягко проникала в разум старосты и отображала всё, как есть. Ничуть не лукавил мужчина. Гордился и деревней, и её жителями.
Несмотря на скудность удобств, в остальном местные жители были на полном самообеспечении. Возле дома я заметил полную дровницу, а среди дома стояла огромная печь со свежей побелкой. Зимой тут тоже не мерзнут.
Но мне всё же такие условия казались слишком скромными. И я попытался вывести беседу на эту тему:
— А что же с дорогой, Евдоким Пахомович? Совсем заброшена, неужели Дробынинам не докладывали?
Староста хмыкнул и на миг в его чувствах промелькнуло что-то вроде досады. Мужчина покачал головой:
— У его благородия других дел полно. Деревень в уезде немало, пока до всех руки дойдут… Да и мобилей никого из наших нет, на кой нам дорога? В хорошую погоду из соседнего уезда грузовик приезжает, привозит чего не достает. У них там дорога железная, прямиком из города и везут. Ну а мы им рыбу и дичь поставляем.
Ясно, живут натуральным обменом. Причем договор у них с другим уездом, что тоже показатель недоверия к Дробынину.
— В общем, не жалуемся, — пожал плечами мужчина. — Живем себе потихоньку. Нормально живем.
И действительно не жаловался! Этому я поразился больше, чем тому, что они застыли на уровне жизни прошлого, а то позапрошлого века. Ни капли злости на владельца земель в старосте не было.
— И что, много народу тут живет? А то мы, пока ехали, никого не приметили.
— Так все делом заняты, господин, — по-доброму усмехнулся Евдоким. — Прохлаждаться тут некогда, да и некому. Мастерские все у нас за речкой. Кто ремеслом занят, там сейчас. Я вот, — он похлопал по топорику, — подлеском возле заводи занимался, да вышел гостей встретить.
Видимо, он сам не понял, что выдал себя. Даже будь у него отменный слух, услышать машину и успеть добраться до дома было маловероятно. А магии тут не было…
Предупредить его было некому, кроме хозяина горы. Раз уж у них каждая пара рук важна, то вряд ли где-то в кустах сидел соглядатай.
Значит, с последним местным представителем нечисти у них договор. Это хорошо, что они мирно соседствуют. Тоже о многом говорило.
— Ух, молоко какое вкусное! — рыжий залпом выпил целый стакан и теперь сидел с белыми молочными усами.
— Марья наша, умница, за всеми коровами приглядывает, — похвастался староста. — Прямо дар у неё, с животными ладить. Все хвори заранее видит. А уж как её зверье любит… Да вы пейте,
Так тут ещё и анималист водится! И, скорее всего, эта самая Марья, как раз смогла получить начальный ранг, раз постоянно занимается животными.
Я тоже пригубил молока и не удержался, чтобы не допить и не налить добавки. Изумительный вкус. Такое в столице сложно добыть. Пока довезешь, в определенных условиях, пока найдешь куда пристроить… Не каждому хозяйству такое под силу.
У лавочника Малинина был очень хороший поставщик, но та молочная продукция, что привозил он, уступала этой.
Мой интерес к деревне возрастал. Работящие и под руководством человека, который жизни своей радуется, а не сетует на проблемы. Ремесленники, охотники, рыбаки, животноводы… Золотые люди просто.
Наладить транспорт и можно будет обеспечить необходимым. Если найти им нормальных лавочников, того же Малинина, то деньги будут сами добывать. А уж если возродить добычу мрамора, то и с рабочими местами проблем не будет. А там и другие в деревню потянутся. Оживет место, наполнится людьми.
Пришлась мне деревушка по душе, вот как-то сразу. Хоть бы потому как староста за порядком следил в своем доме. А значит и везде тоже. Да и отношение его к жителям было по-настоящему хорошее. И ведь правда гордился каждым.
— Найдется ли у вас лодка какая-нибудь в аренду? — я временно отогнал мысли о будущем и вернулся к настоящему. — Хотелось бы по озеру покататься, может и порыбачить. Немного, для забавы разве что.
— Да полно добра этого, — кивнул староста. — От тех, кто уехал осталось. Но мы за всем следим, так что любую смело брать можно! Я вас провожу. Только погодите, в дорогу соберу еды. А то на воде знаете как аппетит разгуливается.
Староста засуетился, достал с полки корзину, успев похвалить мастерицу по плетению, и принялся утрамбовывать туда провизию на десятерых.
Мои возражения он просто не слушал, добродушно посмеиваясь.
И как-то так хорошо стало от этой простодушной щедрости, что я перестал ей сопротивляться. Тимофей так и вовсе блаженствовал, откинувшись к стене и сыто поглаживая живот.
По пути Евдоким продолжал с радостью делиться местными достижениями.
— Вооон там, видите где крыша красная? Кузня наша. Варлам сейчас с охотниками, на кабана пошли, а так мастерит постоянно, оружие для охоты справляет, да и утварь всякую. Золотые руки у него!
Так выяснилось, что в деревне есть пекарня и мельница, где трудятся две лошадки, коптильня, кожевенная мастерская и даже небольшая лесопилка.
Были тут и овцы, из шерсти которых вязали одежду. А ещё козы, молоко которых тоже пускали на сыры и творог. Куры, утки, гуси и даже перепела. Помимо этого, та самая Марья разводила кроликов.
И с водой колодезной им повезло, под их землей был прекрасный источник, никогда не пересыхающий.
Я слушал и изумлялся всё больше и больше. Каждую возможность жители использовали, чтобы получить всё возможное.