Стража! Стража!
Шрифт:
Это неправильно.
Он слышал о детях, воспитанных волками. Он удивился, что вожаку стаи удавались подобные хитрости. Возможно тому пришлось поставить приемыша где-то на поляне и сказать, Послушай, сынок, ты должно быть удивляешься, почему ты не такой волосатый как все остальные…
Он обсудил этот вопрос с Лаковым. Прекрасный рассудительный человек, этот Лаковый. Разумеется он знал о существовании отца у ребенка. И дедушки, он даже пришел подумать над всем этим. Люди не кажутся столь долго живущими, возможно все это из-за усилий столь сильно нагнетать
— Появилась проблема, король <буквально дежка-кник «управляющий прииском» .>. Достаточно серьезная.
— сказал старый человек, когда они сидели душа в душу на лавочке у шахты № 2.
— Он — хороший паренек, не беспокойся. — сказал король.
— Чудесный характер. Честный. Не совсем отполирован, но стоит ему приказать что-либо сделать, то он не будет отдыхать, пока все не сделает. Послушный.
— Ты мог бы отрубить ему ноги. — сказал Лаковый.
— Да не ноги создают всю проблему. — мрачно буркнул король.
— А-а. Ну, да. Хотя в том случае, если бы ты…
— Нет.
— Нет. — задумчиво согласился Лаковый. — Гм-м. Что ж, все, что вам остается сделать, так это отослать его ненадолго из дому. Позволить ему немного побыть с людьми. — Он откинулся на спинку. — Король, к нам попал утенок. — добавил он понимающим тоном.
— Вряд ли я смогу ему такое сказать. Он отказывается поверить в то, что он человек.
— Я имею в виду утенка, попавшего в гнездо к цыплятам.
Хорошо известное явление на скотном дворе. Очутившись там, он не может чертовски хорошо клевать и не знает как плавать. — Король вежливо слушал. Гномы не очень сведущи в сельском хозяйстве. — Но вы отошлете его повидать бездну других утят, позволите ему промочить ноги, и он не захочет больше здесь обретаться среди бантамских петухов. И дело в шляпе.
Лаковый откинулся на сиденье и выглядел весьма удовлетворенным самим собой.
Если вы провели большую часть жизни под землей, то у вас развивается весьма буквальное мышление. Гномы не пользуются метафорами и тому подобным. Скалы тверды, темнота темна. Начни сообщение с подобных описаний и у вас появятся серьезные затруднения, вот их девиз. Но после двухсот лет общения с людьми король старательно разработал, так сказать, набор мыслительных ухищрений, который вполне соответствовал процессу взаимопонимания с людьми.
— Без сомнения Бьорн Крепкорукий — мой дядя. — медленно сказал он.
— Именно так.
Последовала пауза, во время которой король подверг сказанное анализу.
— Вы говорите. — сказал он, взвешивая каждое слово. что мы должны отослать Морковку, чтобы он побыл утенком среди людей, потому что Бьорн Крепкорукий — мой дядя.
— Он отличный парнишка. Масса открытий ждет большого крепкого парня вроде него. — сказал Лаковый.
— Я слышал, что гномы уходят работать в Большом Городе.
— неуверенно сказал король. — И что они посылают домой деньги своим семьям, что весьма похвально и пристойно.
— Предоставьте ему работу в… в… — Лаковый искал вдохновения. — в Дозоре, или нечто подобное. Мой
— Что такое Дозор? — спросил король.
— Ах. — сказал Лаковый с неопределенностью, присущей людям, семьи которых в течение последних трех поколений не удалялись от дому более чем на двадцать миль. — они принимаются уверять людей, что поддерживают законы и делают то, что им приказано.
— Разумеется они никого просто так не принимают. — сказал Лаковый, очищая глубины своей памяти.
— Я тоже в этом уверен, тем более для такой важной цели. Я напишу их королю.
— Не думаю, что у них есть король. — сказал Лаковый. Просто какой-нибудь человек, который приказывает им, что надо делать.
Король гномов принял новость прохладно. Насколько он мог судить, на девяносто семь процентов описание подходило под определение королевской власти.
Морковка выслушал новость без излишних слез так, как-будто он получил инструкции о повторном открытии Шахты № 4 или о вырубке леса для изготовления подпорок. Все гномы от рождения исполнительные, серьезные, буквально мыслящие, послушные и рассудительные люди, у которых даже минимальная ошибка ведет к тому, что после одного глотка, они кидаются на врага с криком «Аааарж!» и отрубают им ноги до колен. Морковка не видел причины чем-то отличаться от них.
Он пойдет в город — чем бы тот ни был — и отыщет человека, который его родил.
Лаковый сказал, что туда принимают только наилучших.
Дозорный должен быть искусным бойцом и чистым в мыслях, словах и поступках. Из глубин своих родовых преданий Лаковый извлек рассказы о преследованиях по крышам при лунном свете, многочисленных сражениях со злодеями, которых его прадедушка без сомнения победил, невзирая на их неисчислимое множество.
Морковка вынужден был признать, что это выглядит лучше работы в шахте.
После некоторого размышления король написал правителю Анк-Морпорка, почтительно попросив, не могли бы принять Морковку в ряды избранных.
В этой шахте письма писали редко. Работа прекратилась и весь клан расселся в почтительной тишине, в то время как его перо поскрипывало по пергаменту. Его тетю отослали к Лаковому с нижайшей просьбой, не найдется ли у того чуточку воска. Его сестру отослали вниз в деревню попросить миссис Чеснок, ведьму, не мешать колдовскими рекомендациями.
Пролетел месяц, а за ним другой.
М наконец пришел ответ. Он был изрядно запачкан, ибо почту в Бараньи Вершины вручали всякому, кто направлялся в нужном направлении, и был весьма коротким. Он гласил без всяких прикрас, что кандидатура Морковки принята, и что тот может немедленно приступить к исполнению своих обязанностей.
— И только то? — сказал он. — А я думал, что будут тесты и экзамены. Чтобы определить мою пригодность.
— Ты — мой сын. — сказал король. — Пойми, я сообщил им об этом. Вполне резонно, что ты оказался пригодным. Возможно даже офицером.