Стража Чести

Рэдклифф

– Рене…

– В хорошем смысле, – Рене снова поцеловала ее, слегка подтолкнув вверх, чтобы проскользнуть пальцами между ними и расстегнуть кнопки на рубашке Старк. Дрожащей рукой она забралась под майку Паулы на спине, когда девушкаа расстегнула застежку на ее лифчике. Грудь Рене была обнажена, и она застонала от внезапного ощущения свободы и ощущения острого желания,

набухшего внутри нее. Она выгнула шею, ее живот дрожал, – Прикоснись ко мне, прошу тебя.

Старк испугалась, что может упасть в обморок.

Даже несмотря на то, что она лежала и дышала очень часто, ей казалось, что воздух попросту не попадает в ее легкие. Её сердце дико колотилось,

пытаясь выскочить из груди. Импульс, отдаленно струившийся внизу ее живота вырос в плотно сжатый кулак между ее бедер. Её рука, казалось, двигалась вверх в замедленном действии, когда она приподняла кончики пальцев, отрывисто каснувшись груди Рене. Легкий вскрик женщины от ее прикосновения прошел сквозь нее как нож. Она могла истечь кровью от красоты этого звука.

– Я хочу…, – она не находила слов. Она даже не была уверена, существует ли хоть какой-либо способ, каким бы то ни было образом выразить через ее земное тело величину ее эмоций. Она не смогла придумать лучшего языка, чем прикосновения ее рук и ласки ее губ. Сдвинув бедра, она приподнялась, возвращая Рене обратно под себя. В это же мгновение она опустила голову и взяла сосок Рене в рот, мягко и осторожно захватив его губами.

Даже с весом Старк на ней, Рене выгнулась с кровати, поднимая их обеих центром груди в сладкой

агонии, – О Боже.

Испуганная ее собственными действиями, Старк отодвинула губы, – Я сделала тебе бо… Рене запустила пальцы в волосы Старк и притянула ее обратно к своей груди, – Не останавливайся,

прошу тебя, пожалуйста.

Старк закрыла глаза, со страхом осознавая, что не смогла бы остановиться, даже если бы ее попросили. Пальцы Рене впились в ее плечи и двигались в одном ритме с ней. Бедрами между бедер,

животами касаясь друг друга, они возносились все выше. Паула посасывала затвердевший сосок Рене, наслаждаясь звуками, срывавшимися с ее губ, обхватив рукой другую грудь и сжимая том же ритме, в котором двигались ее язык и губы. Она, возможно, навсегда бы потерялась в сладости этого момента, но не могла игнорировать другую, очень требовательную боль. Ужасающе сильное,

настойчивое и безжалостное давление пульсировало внутри нее. Она развернула лицо и прижалась щекой к груди Рене, – Мы можем…, – Она сбилась с дыхания, когда Рене ввернула одну ногу возле внутренней части ее бедра и туго толкнулась, упершись в место между ее ног, которое угрожало тут же взорваться, – О… Боже… одежда… мы можем раздеться?

– Да, Господи, да, – Перед тем, как слова успели слететь с ее губ, она отчаянно сдернула рубашку с плеч Паулы.

Отодвинувшись, Старк возилась с кнопками и молниями, дрожащими от нетерпения руками.

Это казалось вечностью, но на самом деле прошло лишь несколько секунд до того, как они остались полностью раздетыми, вновь потянувшись друг к другу. Время замедлилось.

Комната,

мир за ее пределами, даже шелест простыни под их телами растворился в безмолвном волшебстве.

– Паула, – Рене прикоснулась ладонью к щеке Старк, встретившись с ней глазами, когда их тела впервые полностью соприкоснулись. Она издала восторженный всхлип от первого контакта с мягкой

, гладкой кожей.

– Рене, – Старк прижалась лицом к ее ладони и скользнула рукой вдоль ее тела к бедрам, обводя линию каждого изгиба идеально сложенного тела, словно рисуя их в своих мыслях. Ей снилось это бесчисленное количество раз, но она и представить себе не могла ничего, даже близкого к реальности.

– Скажи мне, что тебе нравится?

– Ты, – шепнула Рене, дрожа под руками Старк, – Ты именно то, что мне нравится.

Старк прижалась губами к ямке у основания горла Рене, с благоговением слушая, как под ее кожей,

по сосудам грохочет пульс, такой сильной, и одновременно, такой хрупкой, Рене.

Нежно, она коснулась губами косого шрама над ее левым плечом, содрогнувшись от воспоминания,

как кровь лилась из этой, драгоценной жизни, – Я боюсь сделать тебе больно. Ты ведь еще не поправилась.

– О, нет, – Рене погладила щеку Старк, – Ты не сделаешь мне больно, я знаю это.

Старк подняла голову, в ее темных глазах виднелась тоска, – Помоги мне, пожалуйста. Я слишком сильно хочу тебя. Рене крепче прижалась к ней, передвигаясь на спине и привлекая Старк лечь чуть выше нее. Она обняла Старк за плечи и обвила ноги вокруг ее бедер. Прижавшись губами к уху Старк, она шепнула, – Мне нравится, когда ты на мне и вжимаешься в меня. Это может довести меня до края.

Эта просьба была легко выполнима, потому что у Старк не было выбора, кроме как начать двигаться на ней. Наслаждение внутри нее кричало о необходимости вырваться наружу и взорваться сладкой агонией. Они двигались в одном ритме – телом к телу и сердцем к сердцу, вместе балансируя на краю дикого желания. Старк застонала. Она чувствовала, что Рене была горячей и мокрой и вздрогнула, когда рябь сладкой дрожи, знакомым покалыванием, разбежалась вдоль ее позвоночника, – Мне кажется…, – она боролась с дыханием, – Мне кажется, что если мы это продолжим…я могу придти туда первой.

– Ох, да. Да. Паула, позволь мне почувствовать это.

«Я не должна. Мне надо подо…О, Боже. Боже». – Я не могу, – Старк задохнулась, отчаянно всхлипывая, – Я…извини.

– О, милая, – Рене дрожащей рукой погладила щеку Старк, ее волосы и ее спину, ее собственная страть возросла еще больше, – Все в порядке. Это волшебно.

Содрогаясь от последней волны освобождения, Старк приподнялась на локтях и, глядя на лицо Рене, продолжила движение, с большим нажимом. Их бедра задвигались сильнее и быстрее, скользя напротив друг груда, в горячей необходимости. Глаза Рене наполовину закрылись, губы слегка раздвинулись в удивлении, и она запрокинула голову назад. Её взгляд был уязвимо великолепен. В