Страж
Шрифт:
– Не стану спорить, - кротко наклоняет голову гость. - И всё же… Именем короля, барон!
Эспин встаёт из-за стола. Опускает голову в поклоне.
– Слушаю вас...
Логар пододвигает к себе кресло, в которое тотчас же и опускается.
– Можете сесть, любезный Эспин - я не настолько формалист. И вы, моя дорогая… вон там стоит ещё одно кресло. Вам же, - поворачивается он ко мне, - я этого не предлагаю - тут больше нет кресел! Не станете же вы поднимать на ноги красивую девушку?
Ни себя, ни барона он, естественно, не упоминает…
–
Насколько я в курсе, сидеть тут однозначно нельзя лишь в присутствии короля - точно, как и у нас дома. Но и помимо этого есть, оказывается, нюансы…
Так, например, в присутствии графа Рино - это тоже позволено далеко не всем. Он - королевский наместник. Сесть можно только по его персональному разрешению
А вот рядом с прочими графами разрешено сидеть всем женщинам (дворянкам, естественно…) и мужчинам преклонного возраста. Правда, до такового тут мало кто доживает… а большинство тех, кто ухитрился это сделать, как-то вот не часто путешествуют - тем более, ко двору.
Аналогично и у баронов. Но те могут разрешать это всем прочим, в том числе - и простолюдинам. И это не будет считаться каким-то вопиющим нарушением. Всё же это не графский, и уж тем более - не королевский двор.
Но…
Все монахи ( и я в данном случае) по факту у ж е не считаются простолюдинами - и никогда не считались. Тем паче, что среди них, вообще-то, частенько попадаются отпрыски весьма знатных родов.
Все они - вне сословного деления.
Понятное дело, что каких-то там о с о б ы х привилегий у них нет (или я, скорее всего, об этом просто не знаю), но и больших ограничений тоже не усматривается. Они вообще, как правило, всегда на ногах - когда вне монастыря. Довелось мне как-то побеседовать с тем самым дядькой, что графскую канцелярию возглавлял…
Мужик - умнейший! Начитанный и с цепкой памятью. Он мне много чего рассказал… и я постарался это запомнить. Кое-что даже и записал.
Подгибаю ноги - и опускаюсь прямо на пол.
– Да не оскорбит тебя хладный камень и мокрый песок, дабы мог ты перевести дух перед трудами своими…
– И это, - ухмыляется гость, - как я понимаю, тоже откуда-то из ваших наставлений?
– Нет, господин барон. Скорее уж - из ваших. Ибо, сие есть прямые слова Его величества короля Гонды Второго, обращенные к настоятелю монастыря ордена святого Майте Защитника. Тот устал после боя, в котором занимался врачеванием пострадавших и искал глазами скамью, чтобы передохнуть. Вот, тогда король это и произнёс… Любой монах - и я не исключение, всегда должен быть готов к трудам. А для этого ему требуются силы…
– Достаточно! - отмахивается собеседник. - Я, в принципе, был готов к тому, что наш разговор будет нелёгким… Но, откровенно говоря, ожидал трудностей от вас…
И он отвешивает легкий полупоклон в сторону Даны.
– Но, как я понимаю, вы тут друг друга стоите… Сочувствую вам, любезный Эспин - иметь дело с такой парочкой…
На свет божий появляется толстая тетрадь в кожаной обложке.
– Я полагаю, что все здесь присутствующие не откажут мне в любезности прояснить некоторые непонятные моменты…
Он переворачивает несколько страниц.
– Итак! Как, должно быть, вы все хорошо понимаете, Его величество направляет своих доверенных лиц в различные места не просто так… Не следует думать, что лично мне настолько уж интересен ваш город, что я сижу тут безвылазно уже третий год. Получив информацию о покушении на королевского наместника, мы все, разумеется, были немало этим встревожены. А уж, памятуя об обстоятельствах данного происшествия - тем более! Должен выразить вам свою признательность, барон, ваши доклады были достаточно интересны. И на много пролили свет…
Логар перевернул несколько страниц.
– Среди нас нет настолько простодушных людей, чтобы поверить, будто заговорщики, получив по рукам, немедленно оставят свою затею. Во всяком случае, на нашей памяти такого никогда не встречалось. Так что в первую очередь нас интересовало - когда и каким именно способом они нанесут удар…
– Хорошая позиция!
– фыркает Дана. - Сиди себе в сторонке - и смотри!
– Да?
– вопросительно приподнимает бровь гость.
– Я вот как-то запамятовал… сколько моих людей пострадало в тот день?
Уел… честно говоря, я, хоть и слышал про это нападение, но как-то вот совсем им не интересовался - хватало и своих дел. Магичка, надо думать, тоже…
Не получив ответа, чиновник возвращается к своим бумагам.
– Не скрою, некоторые, применяемые вами, методы нас несколько озадачили. И мы даже приняли… короче, тоже некоторым образом подготовились… Но во то, что произошло в последние дни! Барон, мессе Риер Фидо с самого начала работал на вас?
– Нет, - делает отрицательный жест наш начальник.
– Его в этом… убедили…
– И кто же?
– Я. Рассказал обо всём его светлости - и он вызвал мессе к себе. Там и произошёл достаточно откровенный разговор… в ходе которого граф пообещал позаботиться о безопасности семьи Фидо. А тот согласился сыграть определённую роль…
– Угу… Собрав все наличные вооруженные силы заговорщиков в один отряд - и подставив их под удар нашей… э-э-э… вашей сотрудницы. Изящное решение, признаю! В нашей практике такого ранее не встречалось! Но! Откуда вы узнали подробности похищения?
– Его работа… - кивает Эспин в мою сторону.
– Благодаря своим… скажем так - способностям, Лекс может пройти через любое сторожевое , либо охранное, заклятие или ловушку. Незаметно и без вреда для себя. Что он и сделал, вломившись посреди ночи в спальню бедняги Риера, и предъявив ему претензии от лица заговорщиков. Тот всё и выболтал…
– И он не узнал посетителя?
– Барон… - усмехается наш начальник.
– Когда вам посреди ночи приставят кинжал к горлу, сомневаюсь, что запоминание личности владельца этого оружия станет для вас первоочередной задачей.