Страж
Шрифт:
–
Я совсем не хочу от тебя слышать это.
Я изогнула от удивления бровь, но прежде, чем он смог развить эту тему, Маркус прочистил горло, привлекая моё внимание.
Оба бога пристально за нами наблюдали.
Я сглотнула. Жуть. По крайней мере, у Аполлона были нормальные глаза. Аид же, с другой стороны, выглядел так, словно кто-то забыл одарить его радужками и зрачками.
Сет оттолкнулся от стены и пошел в сторону противоположной стены, его спина была натянута, а плечи напряжены. Боги прослеживали каждое его движение, подобно львам, наблюдающим
Губы бога растянулись в скудной улыбке.
–
Приятно снова видеть тебя, красавица.
За исключением того, что он желал убить меня в тот раз, Аид был исключительно великолепным мужчиной. И у него был британский акцент, который делал его еще более сексуальным. Я понятия не имела, почему у Аида был акцент, и более того, я не слышала, чтобы у кого-нибудь другого бога был такой же акцент.
–
Никаких щенков на этот раз?
– поинтересовалась я.
Его глаза сощурились от напоминания. Последний раз, когда мы встречались, это было в небольшом продовольственном магазине в какой-то глуши, в Западной Виргинии, и я убила нескольких его высокоценных трехглавых церберов.
–
Никаких щенков. Пока, - одетый в безрукавную тунику, бицепсы Аида изогнулись, когда он сложил свои руки. Итак, это правда?
– он окинул всех присутствующих в кабинете лукавым взглядом. Оливия, съежившись, отступила назад, её обычно карамельного цвета кожа стала бледнее. Аид расплылся в ухмылке: - Все вы хотите попросить меня об услуге?
Маркус мельком взглянул на Аполлона.
–
Ты ему не сказал?
–
Ох, он сказал. Но я надеялся, что кто-нибудь из здесь присутствующих включит свои мозги и изменит своёрешение, - Аид самодовольно улыбнулся.
– Хотя, как я вижу, это весьма маловероятно.
Люк ткнул локтем в бок Дикона, который, в свою очередь, сохранял выражение своего лица совершенно беспристрастным.
–
Все, кто находится тут, осознают всю опасность освобождения Персеса?
– поинтересовался Аид, стоя посрединенашего зыбкого круга. Его обтянутые кожей ноги были широко расставлены, бедра походили на стволы деревьев. Серебряные манжеты на его запястьях сверкали на свету: - Я не говорю о незначительном риске, вылившемся в то, что он убьет кого-то, кого мы не захотели бы видеть мертвым. Он убьет, помяните мои слова. Персес - это тот, кого вы называете ...
–
Непредсказуемый, - выпалил Аполлон, ухмыляясь.
– Мы все хорошо осознаем это, равно как и Зевс, и насколькоя слышал, он санкционировал освобождение Персеса.
Афина была его любимицей.
–
Для меня это ничего не значит, и ты знаешь об этом. У Зевса нет власти над моим царством. И пока этотразговор не зашел еще дальше, я хочу, чтобы каждый полностью осознавал на что он соглашается.
–
Мы понимаем, - произнес Сет, привлекая внимание босса Подземного Царства.
–
Так ли это?
– Аид повернулся к нему, склонив голову на бок.
– Ты был в окружении Ареса. Позволь мне задатьтебе вопрос. Из чего больше всего Арес извлекает пользы?
–
Из нескольких
– Но больше всего он любитпобеждать.
–
Верно, а Персес благоденствовал на кровопролитных сражениях. Он обычно купался в кишках тех, когоуничтожил.
Оливия позеленела.
–
Но не только это, Персес боролся, чтобы уничтожить - а не победить. Вот в этом то и большая разница, - Аидумолк, и это было подобно холодному бризу, который циркулировал вниз по спине.
– И что происходило, когда Арес решал поиграть в царстве смертных?
Айден перенес свой вес, его челюсть сжалась до узкой, мрачной линии.
–
Были конфликты - повсюду страны находились на грани войны. Его присутствие влияет на смертных. Мы этознаем.
–
И что, как вы полагаете, произойдет, если мы в эту смесь добавим Персеса?
– поинтересовался Аид.
– Еговлияние куда серьезней, чем у Ареса. Те страны, что уже находятся на грани войны, могут начать войны лишь потому, что мы освободим его. Готовы ли вы пойти еще и на этот риск?
Никто не ответил, поскольку, если быть серьезным, мы могли просто сменить одну апокалиптическую ситуацию на другую.
–
Мы должны пойти на этот риск, - в итоге, произнесла я, встретившись взглядом с абсолютно белыми глазами Аида.
– И мы удостоверимся, что он будет держать себя в руках, - хотелось бы на это надеяться.
–
Ты считаешь, что он поведет себя должным образом лишь потому, что я освобожу его в Елисейских Поляхвпоследствии? Ты хоть представляешь, за какие преступления Персес был ответственен?
Я могла только вообразить.
Видимо, Аид не хотел, чтобы я использовала своё воображение.
–
Он создал термин "насилуй и грабь". Он уничтожил целые поколения и цивилизации всего лишь ради шутки. Он убивал наших собратьев только лишь для того, чтобы услышать, как они кричат и молят о пощаде. Он забирал наших детей и разрывал их на части, лишь потому, что мог. Вот что вы высвобождаете в царство мертвых. Вот что вы просите меня вернуть в рай.
Мой сердечный ритм зашкаливал. Я осознала то о чём Аид говорил. Это было подобно позволению Гитлера войти на Небеса или нечто в этом роде, но я задалась вопросом "а слышал ли когда-нибудь Аид о том, кто сам не лишен недостатков, не должен критиковать других".
–
И чем это отличается от того, за что вы, ребята, были ответственны на протяжении всей истории?
Аид шагнул в мою сторону, и поверх его плеча я увидела, как Айден с Сетом застыли, но я не нуждалась в их помощи. Я стояла на своем и приподняла свой подбородок. Бог остановился в нескольких футах передо мной.
Акаша, пятый и последний элемент, медленно закипала в глубине моего живота. Знаки на моей коже покалывали в качестве предостережения, но я отказывалась отводить глаза от его непоколебимого, пристального взгляда.
– Что? Это правда. Насколько Титан, в самом деле, хуже, чем обитатель Олимпа вышедший из-под контроля? Чем хуже, в сравнении с тем, что Арес уже творит?