Страж
Шрифт:
Он сделал два шага внутрь небольшого внутреннего дворика и остановился, поражённый увиденным. Сразу за воротами находились главные двери центрального строения, на вершине которого некогда сиял путеводный шар. Двери выглядели едва живыми; казалось, тронь пальцем - и рассыплются пылью. Поверх обоих изуродованных створок чем-то, похожим на свежую кровь было каллиграфически начертано на Тален:
"Добро пожаловать!"
Он поднёс руку к двери, чтобы толкнуть её и замер. Время отступило назад на несколько лет. Точно так же он стоял тогда у разрушенных
* * *
Только глупец, самонадеянный и слепой, мог кинуться в глубины Сингары без предварительной разведки. Город некогда быв славой всего Архипелага: драгоценные камни и руда, фантастически дорогой подземный светящийся мох, ценнейший алхимический реагент и многое другое - где всё это? Половину тысячелетия прожил город, привлекая торговцев, магов, кладоискателей; людей, хансса, гномов и подземных эльфов-найя - а вернее, все расы, известные Ралиону. Затем проснулся древний вулкан - и все забыли город, наполовину снесённый буйством стихии.
Где справедливость и благодарность? Или правду говорят жрецы, что справедливость уместна только между подобными друг другу, и нечего надеяться на справедливость камню со стороны скульптора и городу - со стороны его обитателей?
Никому это не ведомо. К счастью, предсказатели не ударили лицом в грязь, и никто не пострадал при катастрофе. И потянулись охотники за брошенным в глубинах добром - словно обречённые муравьи, копошащиеся в разрушенном муравейнике.
А затем, подтверждая истину известной поговорки, чудовища наводнили руины. Там, куда не проникают лучи гневного Элиора, правят другие силы, и их подчинённые не прочь перекусить искателем приключений.
...Их было пятеро. Остальные попутчики, поняв, что Нламинер с приятелями не шутит по поводу посещения Сингары, благоразумно отстали по пути. В немом молчании смотрели все пятеро на едва живые двери, пока Нламинер не подошёл и не толкнул их.
Одна из створок рухнула, разваливаясь на куски и открывая тёмный провал пещеры. Эхо удара блуждало во тьме переходов и несколько раз возвращалось ко входу.
– Пришли тихонько, называется, - прошептал кто-то из его спутников. Нламинер среди них был самым снаряжённым. Двое оставшихся полагали, видимо, что им предстоит развлекательная прогулка и не взяли приличного оружия. Порой легенды о несметных богатствах подавляют остатки здравого смысла.
Они вошли в первый из множества залов, которые, опускаясь всё глубже и глубже, вели к остальным уровням и районам города. Оставшаяся часть города была практически нетронута: вулкан действовал всего лишь неделю, после чего заснул вновь - никому не ведомо, надолго ли. Нламинер имел опыт боевых операций - как-никак, три года служил в пограничных войсках Северной провинции. Страшнее браконьеров противники не попадались, но кой-какие опыт и чутьё он всё же приобрёл.
Он немало удивил своих спутников, неслышно обнажив меч и встав наизготовку. Что-то не очень приятное связывалось у него в голове с самым широким - центральным - проходом.
–
Недоумённый вопль, свист меча и грохот падающего тела слились в один взрыв звука. Тот, кто посмеивался за его спиной, лежал, глядя в недоумении на окровавленное плечо. Рядом лежала перерубленная пополам небольшая птица с длинным и острым, словно жало, клювом. Оперение её светилось.
Клюв был испачкан в крови.
Спутники Нламинера разом выдохнули. Ужас, смешанный с восхищением, читался на их лицах.
– Тебе стоит вернуться, - сказал один из них, перевязывая раненому плечо.
– Иначе всё подземелье сбежится на запах крови.
По глазам пострадавшего было видно, что приключений с него на сей раз довольно. Хмуро кивнув, он попрощался и побрёл, прихрамывая, обратно.
Нламинер с оставшимися искателями приключений свернули в правый проход.
* * *
– С тобой всё в порядке?
– послышался тихий голос позади.
– Вполне, - он толкнул правую створку дверей и она рухнула, складываясь внутрь себя. Клубы пыли, едкой и почти невесомой, повисли вокруг отвратительным облаком. Нламинер сделал, почти неосознанно, быстрый жест кистью правой руки. Пыль осела и, казалось, даже впиталась в камень. Рисса с интересом посмотрела на своего спутника, но ничего не сказала.
– Где-то это я уже видел, - пробормотал Нламинер и шагнул в темноту. На его пояс опустилась рука и резко остановила его.
– Смотри!
– шепнула Рисса, указывая на пол.
Кровавые буквы упали вместе с частью двери. По пути они слегка перемешались - надпись теперь гласила:
"Легко войти, трудно выйти".
– Как ты думаешь, кто к нам обращается?
– спросил Нламинер и впервые со времени их встречи заглянул рептилии в глаза.
– Меня не оставляет чувство, что кто-то наблюдает за нами. Иногда даже хочется обернуться.
Рисса закрыла глаза и Нламинер заметил, как сдвинулись, стали нечёткими очертания её тела. Затем словно крохотный белый вихрь опустился на её голову и Рисса ответила, не открывая глаз.
– Никто из известных нам людей...
– она помедлила, - или богов. Разумеется, боги никогда не открывают нам всех своих намерений... Но никто из нас двоих, насколько я знаю, не провинился перед божествами. Разве что этот наш общий знакомый, который попросил заехать на остров. Но мы одни на острове.
– Точно?
– Точно.
Последовало тягостное молчание.
– Я-то думал, что дела хуже некуда.
– Нламинер по привычке вновь потянулся за фляжкой и остановился на полпути.
– Выходит, они ещё хуже. Мы на острове, которого боятся, как чумы; здесь нет ни щепочки, чтобы построить плот и никто из нас не сможет пролететь десяток-другой миль, чтобы оказаться в безопасности.