Страж
Шрифт:
— Отлично, — сказал Картер. — Черный ход, похоже, все-таки есть.
Эзра въехал в переулок и резко остановил машину.
— Включите передние фары, — сказал Картер, выйдя на заваленную мусором проезжую часть. На другой стороне переулка, похоже, находился небольшой цех по переработке отходов. Картер почти сразу понял, каким образом можно пробраться в здание бывшего приюта. Он поднял с тротуара пластмассовый ящик для молочных бутылок, положил его около большого металлического мусорного бака, встал на ящик и взобрался на крышку бака. Колючая проволока теперь была на уровне его пояса. Нужно было только чем-то накрыть ее,
— Можете выключить фары, — крикнул Картер Эзре, все еще сидевшему в машине. — И принесите мне несколько вон тех коробок.
Эзра вышел из машины и захлопнул дверь. Затем, повернул голову в сторону, чтобы не вдыхать вонь, источаемую грязными коробками, притащил их к мусорному баку. Картер взял у него пару коробок и, накрыв ими острия колючей проволоки, наступил на картон — проверил, не проколет ли проволока подошву. Потом, наклонившись, осторожно положил на картон руку, чтобы удержать равновесие. Задержавшись на заборе всего на секунду, он спрыгнул и приземлился на другой стороне на холмик из утрамбованной земли и гравия, усеянный смятыми жестяными банками и битым стеклом.
Отряхнув джинсы, он обернулся. Эзра забрался на крышку мусорного бака.
— Давайте мне ваш рюкзак.
Эзра осторожно передал ему рюкзак.
— Тут холмик, — предупредил его Картер. — Постарайтесь спрыгнуть туда же, куда спрыгнул я.
Картер отошел назад. Мусор хрустел у него под ногами. Эзра медлил — видимо, все же побаивался колючей проволоки. Но тут послышалось рычание мотора мусорной машины, и Эзра проворно спрыгнул, но приземлился жестче Картера, и черный берет слетел с его головы.
— Все в порядке? — спросил Картер, подобрав берет.
Эзра кивнул. Он стоял, опустив голову и положив руки на колени.
— Я только отдышусь.
Картер отдал ему берет и повернулся к зданию бывшего приюта. С этой стороны оно было еще более унылым и разрушенным, чем с фасада. Кое-где в стене чернели проломы, доски с заколоченных окон были сорваны. С третьего этажа свисала пожарная лестница, явно державшаяся не очень крепко. Видимо, там, где сейчас стоял Картер, когда-то находилась подъездная площадка. Он смутно различал контуры дугообразной дороги. Наверное, в те времена, когда строился этот приют, сюда подъезжали запряженные лошадьми кареты, повозки и телеги. А сейчас здесь, судя по негромкому шуршанию, бегали только крысы.
Сюда не проникал свет уличных фонарей, но луна светила ярко и заливала развалины бледным серебристым светом. Картер вытащил из кармана фонарик, чтобы осветить путь к зданию. Кругом валялись битые кирпичи, сгнившие доски и современный мусор: пластиковые бутылки от моющих средств, грязные матрасы. Подойдя к дому, Картер ухватился рукой за нижнюю ступеньку искореженной пожарной лестницы и несколько раз сильно дернул. Лестница не сдвинулась с места. Похоже, она не должна была оторваться. Картер осторожно встал одной ногой на ступеньку и проверил прочность крепления лестницы всем своим весом. Послышался скрежет ржавого железа, но все же лестница держалась надежно…
Он обернулся и посмотрел на Эзру. Тот одобрительно кивнул.
— Давайте не будем торопиться, — сказал Картер. Он инстинктивно перешел на полушепот. — Сначала залезу я, а потом вы.
Он
По всей видимости, этот этаж не использовался заведением, занимавшимся снабжением больниц хирургическими инструментами и материалами, которое обосновалось в этом здании после санатория. Это явно была одна из приютских палат. Длинная, узкая комната с несколькими железными кроватями. Пружинные матрасы давно проржавели настолько, что превратились в пыль. Уцелели только рамы и спинки. Все они лежали горой около одной стены. На полу валялся ржавый металлический столик-каталка без колесиков. В дальней стене чернел большой дверной проем с закругленным верхом.
Эзра перебрался через подоконник и спрыгнул в комнату. Он негромко спросил:
— Как же мы тут всё обойдем?
— Будем надеяться, что не придется.
Картер пошел вперед первым и зажег фонарик. В полу было множество дыр, сломанные доски торчали под самыми причудливыми углами. Они с Эзрой вышли из комнаты. Луч фонарика выхватывал из темноты коридоры, уходившие в разные стороны. Прямо перед ними лежал более широкий коридор.
— Если мы пойдем по нему, — прошептал Картер, — то он почти наверняка приведет нас в самую середину здания.
Хотя они и старались ступать как можно тише, все равно их шаги гулким эхом разносились по безлюдному дому. Стены по обе стороны были испещрены дырами и пятнами сырости. Двери либо слетели с петель, либо были открыты, а за ними были видны пустые палаты, в которых не было ничего, кроме одной или двух рам от кроватей, шкафа без полок или валявшейся на полу потрескавшейся раковины.
Но впереди явно находилось какое-то более просторное помещение. Картер чувствовал, как оттуда веет свежестью. Постепенно у Картера стало складываться впечатление, что старое здание построено так, что палаты располагались в нем по периметру, и некое большое помещение должно было находиться посредине. Чем дальше они шли, тем сильнее чувствовалась свежесть воздуха. К тому же становилось светлее. Картер обратил внимание на то, что потолок в этом конце коридора выше.
А потом потолок совсем исчез. Картер и Эзра остановились и, посмотрев вверх, увидели… луну, поперек диска которой проплывали облака. Они оказались на большом открытом пространстве. По всей видимости, раньше крыша в этом месте была застеклена. Сейчас над головами Эзры и Картера выгнулись, словно огромные черные пальцы, немногие сохранившиеся железные балки, а от больших стеклянных панелей, лежавших когда-то на этих балках, остались только тысячи мелких осколков на полу. В центре комнаты, которую скорее можно было назвать залом, находился бездействующий каменный фонтан, посредине чаши которого стояла статуя.