Страж
Шрифт:
Как только маркграф в очередной раз попытался рассечь мне лицо, я шагнул прямо под падающую шпагу, атакуя кордом и, в свою очередь, метя противнику острием в лицо. Ему пришлось блокировать, поддавливая мой клинок своим, и перенести вес на стоявшую впереди ногу. Разумеется, не было и речи о том, чтобы вывести из равновесия столь опытного фехтовальщика, держался он на ногах крепко, но зато я оказался достаточно близко, чтобы ударить его в колено, прежде чем он успел поменять стойку.
Его милость зашипел от боли, рухнул на здоровое колено, выставив
Я ухмыльнулся:
– Скорость это очень важно, не правда ли? Посмотрим, как вы догоните меня, хромая.
Я подошел к трупу убитого миньона, вытащил у него из-за пояса тяжеленный пистолет:
– Ваша матушка жаждет вскрыть вам брюхо, ваша милость.
– Стража! – вновь закричал он.
– Но я не буду отдавать вас в руки окулла, – сказал я, поджигая фитиль. – Право, это жестокая смерть даже для такого мерзавца, как вы.
– Что ты сделаешь, ван Нормайенн? Выстрел услышат и придут мне на помощь.
– Пистолет уравняет меня с вашей шпагой. – Я направил дуло ему в лицо. – Где ключи от часовни?
– Будь ты проклят!
– Говорят, что мой дар – мое проклятие, так что не раздавайте свои направо и налево, – равнодушно ответил я. – Еще раз спрашиваю: где ключи, иначе стреляю.
– В столе, – сдался он. – Верхний ящик.
Он не сделал попытки встать, значит, колено я смог повредить серьезно. Маркграф пристально следил за мной и, когда счел, что я достаточно отвлекся, воспользовался своим последним шансом, швырнув в меня шпагу, точно копье. Готовый к подобному, я пригнулся, и клинок вонзился в шкаф у меня за спиной.
– Отличный бросок, – оценил я. – Знаете, вы будете первым, кого я убью безоружным. Вам не стоило охотиться на стражей.
Он зло оскалился, стал отползать назад, перевернул стол с фруктами и взял в руку серебряный нож.
– Тем лучше, – сказал я, вырвав шпагу из шкафа, и шагнул к нему.
В маленькой часовне было холодно и темно. Я поставил подсвечник на пол, разбил окровавленной рукояткой шпаги стеклянный колпак, отбросил оружие в сторону и взял в руки свой кинжал, вздохнув глубоко, с облегчением, словно обретя частичку себя.
Я забрал все клинки, поочередно разбив стекла и уложив оружие в сдернутое с постамента покрывало из бархата. Не собираюсь оставлять собственность братьев и сестер в Латке. Обвязав бархат серебряным шнуром, я сунул тяжеленный сверток под мышку, вышел обратно в покои. Маркграф в окровавленной ночной рубашке лежал на полу, раскинув руки и оскалившись. Я подошел к нему и вырезал кинжалом на груди фигуру. Не было никаких признаков того, что ему грозит стать душой, но я не желал рисковать и оставлять в подарок человечеству какую-нибудь мерзкую дрянь.
Слыша, как за дубовыми дверьми раздаются встревоженные голоса и топот ног, я поспешил назад. Стражники и слуги все-таки переполошились. Скоро начнут выносить дверь, а если еще и колдун придет, то будет весело.
– Карл, выходи.
Он тут же выбрался на свободу:
– Ты похож на покойника, вылезшего из могилы. Что с маркграфом?
– Мертв. – Я протянул ему сверток с кинжалами, контролируя полутемный коридор. – И замок, наверное, уже стоит на ушах.
– Хреново.
– Где окулл?
– Ушла. Я так понимаю, почувствовала смерть сынка.
Карл завладел своим кинжалом:
– Как же я по тебе соскучился, приятель! Пленников берем с собой?
– Да.
Испуганных Марию и Хунса довольно быстро удалось убедить выйти в коридор, а вот Мануэль наотрез отказался покидать камеру.
– Оставьте меня в покое! – заорал он. – Здесь она меня не тронет! Я в безопасности!
– Брось его, – сказал Карл. – Мы теряем время, рано или поздно сюда придет стража, и лучше уйти как можно дальше.
– Куда? – с тоской спросил слуга. – Бежать из Латки невозможно.
– Не ты ли говорил мне о подземном ходе под замком?
– Ты не слушал, страж. Говорят, есть выход, но никто не проверял. Многие считают, что он где-то в пещерах, которые открылись рядом с озером, после прошлогоднего оползня. Но все, кто туда заходил, обратно не возвращались, хотя его милость отправлял туда людей снова и снова. Эта тварь и нас убьет. Я лучше буду сидеть здесь и жить, чем сдохну где-то под землей.
– Это твой выбор, – сказал я ему. – Хочешь – возвращайся. Если с нами, бери фонарь. Только не уверен, что стражники будут кого-то щадить после сегодняшней ночи.
Он поколебался и шагнул к фонарю.
– Она обязательно будет ждать нас где-то там, – тихо сказал мне Карл.
– Выбора нет. Мы не выйдем через замок, только под ним. Если есть выход.
Я протянул Марии второй фонарь и сверток с оставшимися кинжалами:
– Ничего не бойся, мы тебя защитим.
Девчонка кивнула и постаралась улыбнуться дрожащими губами.
– Пойду впереди, – сказал Карл.
– Уверен?
– Ты сегодня уже рисковал, теперь моя очередь. Хунс, держи фонарь выше. Если кто-нибудь из вас заметит хоть что-то подозрительное, сразу говорите. Ну, с Богом.
Легенды о Латке не врали. Скала под замком была испещрена огромным количеством ходов, пещер и тайников. Поначалу это был довольно новый коридор, затем пошли старые, заброшенные уже лет тридцать складские помещения с отсыревшим полом и стенами, которые очень быстро перешли в естественную пещеру, достаточно большую и до сих пор еще заставленную старыми ящиками и бочками. По одной из стен, из небольшого отверстия стекал ручеек. Понятно, почему замок никогда не могли взять измором – вода есть, а склады, при должном разуме и подготовке, могли прокормить защитников безграничное время.