Страж
Шрифт:
"Как он мог?" - не переставала спрашивать себя Элисон. Неужели она могла так ошибаться? Во всем? Она подняла глаза и резко заявила, сжимая в пальцах распятие:
– Что я должна делать, черт побери? Что говорить? Что ничего не произошло и я никогда не видела той женщины? Хорошо, я скажу: ничего не произошло, и я никогда не видела той женщины. Но я лгу. Я сказала это и солгала.
– Эта женщина была казнена двадцать пять лет назад. Ее не могло быть на том; дне рождения. Ты что, не понимаешь?
– Он помолчал.
– Может, кто-то
– Ее представили мне как миссис Анну Кларк.
– Возможно, тезка.
– Перестань!
– закричала она. Он с шумом выдохнул.
– Майкл, - сказала Элисон, - я хочу побыть одна.
– Зачем?
– Просто так. Пожалуйста.
– Я отвезу тебя домой и на время уйду.
– Нет. Я хочу побыть одна.
– Элисон, я не могу позволить тебе этого, особенно после того, что только что случилось.
– Не думаю, что у тебя есть выбор. Майкл растерялся.
– Элисон, - сказал он.
– Нет. Я еще раз прошу тебя. Я хочу побыть одна. Иди домой. Я хочу взять такси и покататься. Я буду через час. Я просто хочу побыть одна и подумать.
Майкл попытался возразить. Она подошла к краю тротуара и ждала такси, пропуская мимо ушей все его доводы. Наконец машина остановилась, и Элисон забралась на заднее сиденье. Он попытался последовать за ней. Она захлопнула дверь у него перед носом и нажала кнопку.
Разозлившись, он отступил. Такси тронулось с места.
– Черт бы ее побрал! в сердцах крикнул он. Такси завернуло за угол и скрылось из виду.
Глава 17
– С вами все в порядке?
– Таксист, обернувшись, смотрел на нее сквозь пластиковую перегородку.
– Мисс!
Машина свернула на оживленную улицу, и водитель сосредоточил внимание на движении.
– Я мог бы отвезти вас в больницу, - предложил он.
– Ведите машину. Больше от вас ничего не требуется, - произнесла Элисон слабым голосов.
– Что ж, деньги ваши, - заметил он и взглянул в боковое стекло.
– Мы проезжаем здесь уже шестой раз.
– Да поезжайте же вы!
– взорвалась Элисон.
– Хорошо, мэм, - сказал водитель.
Остановившись на красный свет, он поднял глаза на зеркало заднего вида, чтобы еще раз взглянуть на свою пассажирку, лежавшую на сиденье. Он покачал головой и пожал плечами. Похоже было, что девушка вот-вот умрет Отсутствующее выражение ее запавших глаз внушало ему ужас.
– Я хочу, чтобы вы ездили по Вест-Сайду, между 41-й и 100-й улицами, велела она, сев в машину.
Именно этим он и занимался в течение последнего часа. Девушка нездорова, ей нужен врач. В этом нет никакого сомнения Того гляди испустит дух, скорчившись на заднем сиденье.
Зажегся зеленый свет, такси тронулось с места. Весь этот час она ужасно чувствовала себя. Элисон неподвижно лежала на заднем сиденье, мокрая, как мышь, не в силах посмотреть в окно, не в силах что-либо делать Она задыхалась. Глаза словно жгло огнем, голова налилась свинцом. Прерывисто дыша,
Она с трудом приподнялась и прижала лицо к стеклу. Ряды зданий сменяли друг друга во тьме. Машина ехала быстро, слишком быстро, чтобы можно было что-либо разобрать.
– - К тротуару!
– неожиданно закричала она.
– Что?
– переспросил водитель.
– К тротуару! Я хочу здесь выйти.
– Здесь?
– Да, остановите машину. Раздался визг тормозов, такси остановилось. Водитель окинул взглядом темную улицу и повернулся к ней:
– Неподходящее это место, чтобы выходить здесь, мисс. Бандитский пуэрто-риканский район. Не думаю...
– Сколько с меня?
– перебила Элисон. Таксист покачал головой и взглянул на счетчик.
– Девятнадцать долларов десять центов. Элисон достала из кошелька двадцать долларов.
– Сдачу оставьте себе.
Рывком открыла дверь машины и шагнула на тротуар перед старым обшарпанным двухэтажным зданием Водитель приоткрыл дверь.
– Мисс, вы действительно плохо выглядите, - осторожно начал он.
– Почему бы вам не вернуться в машину, а я отвезу вас к доктору, в больницу.
– Он помолчал.
– Вы слышите меня?
Она все слышала, но ничего не ответила. Терпение его кончилось, он хлопнул дверце" и рванул с места.
Элисон наблюдала, как скрывается в темноте такси, затем опустила глаза на свои дрожащие бескровные руки. Она двинулась вдоль по тротуару, то и дело моргая, словно у нее был нервный так. По бетонным плитам несся коричневый бумажный пакет, гонимый порывами ветра с Гудзона. Шелудивая дворняга рылась в мусорном ящике; улица была безлюдна. Предназначенные к сносу, дома зияли пустыми окнами. Повсюду валялась сломанная мебель. Тут и там попадались рытвины. Стены украшали надписи на английском и испанском языках.
Элисон закашлялась и схватилась руками за голову, словно пытаясь унять кружение. Улица расплывалась перед глазами, становясь словно нереальной. Она напряженно щурилась, пытаясь обрести равновесие. Затем повернулась к старому зданию и прочла над входом надпись: ЦЕРКОВЬ НЕПОРОЧНОГО ЗАЧАТИЯ. Выбитые в камне крупные буквы полустерлись, их острые очертания округлились. Элисон увидела надпись краешком глаза еще в такси, когда изо всех сил старалась выпрямиться на сиденье - и та поразила ее. И сейчас какая-то необъяснимая сила заставляла ее сделать то, чего она не делала уже много лет. Подобное странное чувство она испытала, когда, повинуясь внутреннему Приказу, зашла в отцовскую спальню и забрала распятие.