Страж
Шрифт:
– А Старый Кагс не пролезает? – спросила Эдме.
– Мне кажется, смог бы пролезть, если бы как следует постарался. Но сами видите, как он шатается. Зрение у него, похоже, никудышное. Самое же странное, что он постоянно спрашивает, как зовут медвежонка. Ему почему-то во что бы то ни стало надо узнать имя пленника. Медвежонок не говорит и, по всей видимости, не боится. Каждый раз, выглядывая из расщелины, он вертит головой по сторонам – очевидно, в поисках выхода. – Артур сделал многозначительную паузу и добавил: – И, похоже, я его нашел.
– Нашел?! – в изумлении воскликнул Фаолан.
Пятнистая неясыть подвела их к густой путанице колючих кустов.
– Если проползти на животе под этим кустом, то потом тропа расширяется
– Давайте подумаем, – сказал Фаолан. – Прежде чем мы спустимся, пройдет некоторое время. Потом нам нужно будет как-то отвлечь Старого Кагса.
– Я могу отвлечь, – предложил Артур. – Я могу залететь в яму, полетать по спирали и покувыркаться у него над головой. От этого он с ума сойдет!
– Это вряд ли, – задумчиво произнесла Эдме. – Безумнее он уже не станет.
Тропа оказалась слишком крутой даже для животных с четырьмя лапами. Они скользили по утоптанной земле, вызывая обвалы небольших камешков. Старый Кагс услышал шум и подошел поближе к этому краю Ямы в ожидании появления очередного щенка или мяса от почитавших его волков.
Но перед ними неожиданно появились Фаолан и Эдме. Кагс застыл и только произнес:
– Имя?
Фаолан с Эдме задрожали. Они никогда еще не были так близко к больному животному с пенной пастью. Согласно плану они двинулись в разные стороны, что смутило Старого Кагса. Он не мог выбрать, в какую сторону повернуть, а потом волки вдруг превратились в каких-то странных существ. Эти существа высоко подпрыгивали и вертелись в воздухе. Когда Артур предложил отвлечь больного волка беспорядочным кружением, им в голову тут же пришла другая идея – выполнить разведывательные прыжки, которым они обучились в Страже. Этим они надеялись отвлечь Кагса, да и чем меньше они будут находится рядом с ним на земле, тем лучше.
Голова Старого Кагса отчаянно закружилась, перед глазами поплыли клочки меха и перья. Фаолан бросился к расщелине в стене и заглянул внутрь. Поначалу он ничего не видел из-за темноты, а потом его глаза привыкли и встретились с яркими глазами медвежонка. Тоби замер от неожиданности. «Неужели этот волк собирается вытащить меня и бросить Кагсу?»
– Мы пришли спасти тебя. Беги за мной. Быстро.
– Вы пришли за мной?
– Да-да. Пошевеливайся, пока Эдме отвлекает Кагса.
Волк с медвежонком пустились прочь от расщелины в стене. Тоби на мгновение оглянулся и увидел, как на Кагса с воздуха, выпустив когти, падает сова, а рядом высоко подпрыгивает и вертится волчица. Это была та самая волчица, что играла с ним на берегу реки!
– Эдме! – крикнул Тоби. Он не смог сдержаться, имя само вырвалось из его пасти.
– Имя! – заверещал Старый Кагс и бросился в сторону Эдме. Наконец-то он различил цель – настоящую волчицу.
Глава двадцать вторая
Звуки войны
Намару не покидало ощущение нереальности происходящего. Она возглавляла экспедицию около сотни волков из клана МакНамар на юго-запад, к Пустыне черного песка, где медведи гризли собирались на свой сход. Последней войной, коснувшейся страны Далеко-Далеко, была Война углей, задолго до того как Намара стала вождем, во времена ее молодости. И никогда не случалось войн с медведями. Неужели это конец известного им мира? То безумная погода, то война, развязанная кланом МакХитов, – об этом ей рассказали две сбежавшие волчицы, сообщившие о похищении медвежонка. По какой-то странной, извращенной логике МакХиты считали, что таким образом им удастся возвыситься над остальными кланами.
Сейчас эти две волчицы бежали вместе со всеми. Катрия была хорошей загоняющей, а загоняющие могли пригодиться в битве. Жалко, что Мораг слепа, ведь и в ней еще достаточно сил. Друг Мораг любезно предложил свои услуги, но если его убьют, то кто будет заботиться о Мораг?
На
Намара подала приказ остановиться, вспрыгнула на камень и осмотрела всех членов своего клана. Она была волчицей средних размеров, со шкурой цвета грозовых облаков и зелеными глазами. В осанке ее проскальзывали благородные черты, а движения отличались мягкостью, но под внешним спокойствием скрывался бурный водоворот чувств.
«Хорошие у меня волки, – подумала она. Более половины – самки, но они умеют сражаться так же яростно, как и самцы. Если на то пошло, то сейчас она возглавляла самую большую группу волчиц во всех этих землях. Правда, несмотря на то что она безоговорочно доверяла своему клану, никто из них раньше не воевал с медведями. Эти волки оттачивали свои боевые навыки в мелких стычках с недостойными МакХитами.
МакХиты часто прибегали в дальние пределы страны Далеко-Далеко, чтобы отбить кого-нибудь из своих беглецов, но за все время, прошедшее с правления Хордверд, это им не удалось сделать ни разу. Намара, понимала, что и в этот раз им нужно было драться с МакХитами, но было уже поздно. Подлые волки подняли огромную суматоху по всей стране, среди всех ее созданий, и довели дело до войны. Только что вернулся разведчик с плохими новостями – первый раунд переговоров закончился неудачей, и был подан призыв всем кланам выступить. Медведи не хотели ни о чем говорить, согласно их мнению священный договор был нарушен раз и навсегда. У волков не оставалось выбора – либо защищаться, либо быть уничтоженным врагами, превосходившими их по силе и размерам.
Ни один волк из страны Далеко-Далеко еще не бился насмерть с медведем. А теперь еще и это глухое биение, предвещающее большие несчастья. Настал момент обратиться к своим соратникам с воодушевляющей речью.
– То, что вы слышите, – это не землетрясение. Это глухое биение производят лапы медведей, колотящих по земле и призывающих всех своих сородичей на общее собрание, похожее на наши гаддерглуддеры перед бирргисом. Цель – разгорячить их кровь и пробудить желание броситься в бой.
Послушайте меня, волки. Я не настолько проста или глупа, чтобы полагать, будто вы не боитесь медведей. Я тоже их боюсь. Но скажу кое-что, что может вас удивить. На самом деле наш настоящий враг – вовсе не медведи.
Послышалось озабоченное перешептывание, кое-кто даже недоверчиво рыкнул.
– Нет, не с медведями мы должны сражаться. Мы должны сражаться с причиной этой гнусной войны, а настоящая ее причина – Макхиты!
Волки притихли.
– МакХиты похитили невинного медвежонка, отобрали его у любящей матери. И теперь, если мы не остановим МакХитов, медведи на нас нападут, и у нас не останется выбора, кроме как защищаться. Поэтому наше первое сражение должно произойти с кланом, который мы так хорошо знаем и с которыми нас связывают узы крови и общая история. Мы должны напасть на МакХитов. Если кто и знает, как сражаться с ними, так это МакНамары! Тем самым мы постараемся вернуть мир в земли Далеко-Далеко!
Скажу еще про страх. Страх – это всего лишь оборотная сторона кости смелости. Одна не может существовать без другой. Смелость, как сказал один древний воин, это страх, который удается сдерживать чуть дольше. Мы сражаемся ради жизни в стране Далеко-Далеко, в которую нас привел первый фенго во времена Долгого Холода. И эта жизнь, поверьте мне, стоит того, чтобы за нее сражаться! Лучше сражаться за что-то, чем жить и ничего не иметь. Мы в клане МакНамар не отправляемся на войну, увешавшись различными побрякушками или тинулабами из хвостовых костей. У нас нет знаков различия, как у других кланов. Ибо мы волчицы, и нам не нужны все эти внешние украшения. Мы и так знаем, кто мы. Мы самые храбрые и отважные бойцы в стране Далеко-Далеко!