Страж

Калбазов Константин Георгиевич

Жерар всем своим существом понимал, что необходимо действовать быстро и решительно. Вот только оставался вопрос, в каком направлении прикладывать усилия. Так уж сложилось, что когда он начинал действовать, то права на ошибку уже не имел, потому что не мог ни остановиться, ни исправить что-либо.

– Ваше высочество. – Барон склонился в глубоком поклоне, всем своим видом выказывая уважение.

Это не было игрой, он действительно уважал кронпринца. Тот обещал стать мудрым правителем, политиком и военачальником. У него был лишь один недостаток, от которого он сам страдал, прекрасно

осознавая, что правитель не имеет права на слабости. Но и противиться своей сущности тоже не мог.

– Барон Гатине, как я рад тебя видеть!

Хм… А ведь действительно рад. Этот девятнадцатилетний мальчишка откровенно демонстрировал свое доброе отношение к Жерару. Мало того, он считал его настоящим образчиком беззаветного служения и истинным патриотом королевства. Нет никаких сомнений, случись та давняя история при его правлении – и первыми в застенках оказались бы те, кто хотел свалить самого барона.

– Ваше высочество, я хотел бы поговорить с вами, и вопрос очень серьезный.

– Было бы удивительно, если бы у дядюшки Жерара были несерьезные вопросы.

– Ваше высочество, я уже просил вас…

– Никто не запретит мне называть тебя наедине так, как я хочу. Слушаю, дядюшка.

– Хм… Вопрос касается вас лично.

– Дальше можешь не продолжать. Я готов жениться даже на жабе, если это будет необходимо королевству. И буду самым верным супругом. – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла совсем уж кислой. Конечно, склонности Гийома не афишировались, еще чего, но играть перед Жераром принц считал излишним. – Но ведь от меня требуется не только жениться.

– Это решаемо, ваше высочество, – задумчиво ответил Жерар. Его вдруг осенило, каким образом можно уладить данную проблему.

– И что нужно сделать?

– Доверьтесь мне.

– Ты не понимаешь, я ведь смотрю на женщин так же, как ты на мужчин.

– Просто верьте старому Жерару.

– Хорошо, дядюшка.

– И еще. Вы, я думаю, в курсе последних событий.

– Ты о беременности Бланки?

– Именно.

– К сожалению, тут я бессилен. В отца словно дьявол вселился. Настолько потерять голову, чтобы пренебрегать моей матерью… Боюсь, из-за этого Бефсан будет потерян с той же легкостью, с какой был получен в свое время.

– Потеря нам обойдется куда дороже.

– Разумеется. Это и развал уже налаженных торговых отношений, и лишение свободного доступа к морским портам. Мало того, отец не захочет мириться со свершившимся фактом и направит туда войска. Несвиж проиграет по всем пунктам, даже если принудит Бефсан к покорности, что сомнительно, так как графство тут же получит поддержку от соседей. Отцу долгое время удавалось удерживать то, что он получил из рук деда, но из-за какой-то юбки он рискует все это потерять.

– Но я упомянул Бланку не только по той причине, что она может стать яблоком раздора. Если вы женитесь на ней, проблемы разрешатся сами собой. Ребенок будет объявлен вашим, он станет законным наследником королевства. При живом отце все притязания его деда, если таковые имеются, становятся, мягко говоря, неактуальными.

– Мысль неплохая, но все не так просто. Во-первых, для королевства был бы куда более выгоден другой

брак, не внутри королевства, а союз с каким-либо королевским родом. Во-вторых, одно дело, когда дочь графа выходит замуж за третьего сына, при живых первых двух, и совсем другое – когда ее отдают за кронпринца. Авторитет графа заметно возрастает, а учитывая значимость Кинола… Не идеальный выход.

– Согласен. Но ребенок – это практически свершившийся факт. Лучше уж пусть Берард признает его как внука, чем как сына, хотя и бастарда.

– Думаешь, моей матери от этого будет легче, а проблем поубавится?

– Во всяком случае парочку очень серьезных задач мы решим. Останется Бефсан.

– Ты и вправду считаешь, что потеря целого графства – не столь серьезный вопрос?

– Вы сможете это предотвратить, если преградите королю путь в спальню вашей жены. Или изолируете ее, на то будет ваша воля. Даже граф Кинол не осмелится возражать, потому как его внук будет двигаться в нужном направлении. Остается ваш отец, но тут уж вам придется принять весь удар на себя.

– Это выход. Если устранится предмет его страсти, то он может хоть исстрадаться – главное, что место матушки не будет занято другой, и это вполне успокоит баронов. Хм… Ну и как мы этого добьемся?

– Девочка слишком тщеславна. Не ведите с ней разговоров вокруг да около, поговорите напрямую. Разумеется, не упоминая о том, что будет после свадьбы. Уверен, она сразу рассмотрит все перспективы. Да, еще. Не упоминайте меня ни при каких обстоятельствах, а если она сама вспомнит о моем существовании, лучше отстранитесь от меня, как от прокаженного.

– Я понимаю, что лучше никому не знать о том, что ты имеешь хоть какое-то отношение к этой интриге. Будь покоен, присвою все лавры себе.

Комнаты принца барон покидал в несколько приподнятом настроении. Господи, если бы не эта склонность, Несвиж получил бы практически Георга Третьего в лице его внука. Но было то, что было. Однако этот девятнадцатилетний мальчишка уже сейчас на голову выше своего отца и являлся таковым даже до того, как Берарду в голову ударила блажь. Ничего, даст Бог, они с этим разберутся. Теперь главное – все сделать как надо, чисто и гладко. Если все получится, кризис минует сам собой. Бог с ним, с разладом между отцом и сыном: как только Гийома объявят отцом наследника, Берарду останется лишь сотрясать воздух. Мальчик обладает характером, так что это противостояние выдержит.

Барон покинул дворец в приподнятом настроении. Необходимо действовать, и он это делает. Все говорит о том, что направление избрано верно. Теперь следует все устроить так, чтобы эти усилия не оказались пустыми. А трудностей будет предостаточно, потому как вначале все будет зависеть от воли короля. Это потом Берард ничего не сможет поделать, но если он не даст всему даже начаться…

Проклятье! Опять заныли кости, над которыми когда-то так мастерски поработал палач. В особенности болели ноги. Значит, вот-вот начнется дождь. Хотя на небосводе ярко сияет солнце, Жерар знал точно – это ненадолго. За последние пару лет он научился предсказывать плохую погоду получше, чем самый искушенный мастер, каким бы темным он ни был.