Страж. Наемник
Шрифт:
– Как-то ты это неуверенно сказал, Айран.
Маг медленно покачал головой.
– Есть некоторые сомнения, но это уже связано с моей просьбой, о которой скажу завтра, точнее уже сегодня.
Данте кивнул и одним плавным движением поднялся с подушек.
– Благодарю за угощение, Айран. Ты думай, а я пойду к своему отряду, устал за сегодня просто жуть как. – маг, поднявшись вслед за вампиром, развеял свое коричнево-золотистое творение и проводил Данте до двери.
– Пусть сны твои будут наполнены светом.
– Сплюнь, но тебе того же. – Данте выскользнул за дверь, оставив мага в некотором
***
Поплутав по бесконечным коридорам и лестницам дворца, и чуть не вломившись в гарем Ассар-Брасса, Данте поймал пробегающего мимо раба и приказал провести в апартаменты, выделенные его отряду. Облегченно переведя дух, вошел в комнату, погруженную в полумрак и озаренную трепещущим язычком пламени одинокой свечи, стоявшей на небольшом столике справа. Оказавшись в комнате, Данте словно окатили холодной водой, в воздухе прямо таки витало повисшее напряжение. Приглядевшись к спутникам, увидел озабоченные лица полукровок и оборотней повернувшиеся к нему, напротив сидели старшие в полном составе и смотрели на вампира мрачными, ничего хорошего не обещающими взглядами. Язулла и Чатлан с Листаком, уже спали, устроившись в дальнем конце комнаты. Данте вздохнул, пройдя в центр, затем вопросительно уставился на опустившего голову Алетагро.
– Этот кахул сам нарвался, вот и получил по заслугам, если ты чем-то недоволен, говори, а не нагнетай обстановку.
Орк медленно приподнял голову и, взглянув недобро на вампира исподлобья, тихо прорычал:
– Дан, ты оскорбил мою сестру, а я ведь тебя предупреждал! – сделав несколько глубоких вздохов, орк продолжил. – Я не могу бросить тебе вызов, потому что у тебя амулет чести, пропитанный нашей кровью. Я хочу спросить, что нам всем делать дальше?
Данте, моментально заледеневшим взглядом опалил холодом сжавшуюся орчанку, сидевшую чуть позади Алетагро. Переведя пылающий холодной яростью взгляд обратно на орка, Данте обронил:
– Если госпожу Ралого, носительницу крови рода Райкар-Ак не умеющую слушать, оскорбила просьба немного подождать с близостью, то это явно не мои проблемы, однако готов принести свои извинения за то, что не покончил жизнь самоубийством в ее объятиях и за то, что позволил ей дать мне по лицу за это. – Данте встретился с мятущимися глазами девушки, в которых плескалось непонимание, на пунцовом от стыда лице, затем продолжил. – Архайриана Ралого,… – вампир сделал паузу, давая шанс исправить положение, но, не дождался. – мои извинения!
Орки с гномами застыли от прозвучавшего древнеорочьего обращения. Данте, коротко кивнув орчанке, обратился к старшим.
– Если вас, Архайры, и вас, Дхатхайры, тяготит тот факт, что я сейчас являюсь носителем амулета чести, то я вас освобождаю ото всех обязательств наложенных ритуалом сохранения воинской чести, здесь и сейчас.
В подтверждение своих слов, вампир сорвал амулет с запястья и бросил под ноги ошеломленным развитием событий старшим.
– Вы освобождены от обязательств, готов принимать вызовы!
В комнате повисло напряженное молчание. Данте стоял, ожидая, тем временем, орки с гномами медленно переглядывались между
– Ралого, что означают его слова о самоубийстве и близости?
Девушка пролепетала еле слышно:
– Не знаю, я его не стала слушать.
Орк вопросительно посмотрел на Данте. Вампир, скользнув безразличным взглядом по лицам старших, отрезал:
– Однажды предпринятая попытка все объяснить окончилась плачевно, второй не будет и оправдываться перед вами, я не собираюсь. Так же как и оставлять в живых бросившего вызов всего лишь из-за ничтожного недоразумения. – Данте подождал еще тинду, прошедшие в полном молчании. – Раз вызовов не будет, я спать, а вы решайте сами, что нам делать дальше. Халайры, имею в виду вас, ученики, на сон осталось не более трех тандов.
***
Едва лучи Эйфель-Тиль озарили багрянцем восходящего светила небосвод, Данте чуть не пинками поднял учеников с разложенных на полу матрацев и погнал на утреннюю тренировку. После изнуряющей разминки, плавно перетекшей в весьма болезненное растягивание сухожилий, Данте заставил всех проделать стандартные упражнения в виде бега, отжиманий и тому подобного, не отставая сам, и только после этого перешли к приемам рукопашного боя и упражнениям с разнообразным оружием, позаимствованным у отряда сопровождения. Вволю поиздевавшись над собой и учениками, извалявшись в пыли и довольный собой, Данте повел учеников в купальню, так как до полудня оставалось не больше двух тандов.
– Так, сейчас в купальню, затем легкий завтрак, шагом марш! – ученики облегченно застонали. Элкос в полголоса пробормотал.
– От таких тренировок запросто можно отправиться на свидание к АйкенМа досрочно и никаких врагов не надо.
Вампир весело фыркнул, хотя было видно, что и его самого эта тренировка изрядно вымотала.
– Это еще не тренировка, а только подготовка к серьезным тренировкам, Эл. Я и так ее сократил, чуть ли не вдвое, и только потому, что нам сегодня еще трястись в седлах, а затем и на спинах хьердов.
Ученики нестройно застонали от представившейся перспективы.
– Не стоните, я такие издевательства пятьдесят лет терпел и неизвестно, сколько столетий еще терпеть буду, по крайней мере, до тех пор, пока не надоест жить, точно терпеть буду. Хотя нет, оговорился, халайры, терпеть придется совсем недолго, пока мышцы не пройдут и пока изъяны ауры не выправятся, потом будет только доставлять удовольствие, даю гарантию.
Посмотрев на вампира мутными от усталости глазами, Элкос поинтересовался.
– Наст…, эм, Дан, что означают слова Архайриана, Архайр и Дхатхайр?
Вампир помрачнел.
– Древнеорочьи и древнегномье обращения, Эл. Если хочешь знать, что именно они означают, спроси у старших, я не желаю говорить на эту тему.
Полукровка кивнул, смахнув выступивший на лбу пот.
– Дан, я еще кое-что спросить хотел. – Элкос скосил глаза на правое запястье вампира, где красовалось изображение оскаленной черно-серебристой волчьей головы. – Почему у тебя нет руны?