Страж. Наемник
Шрифт:
– Расскажи подробнее, пожалуйста?
Эбри удобнее устроилась на кровати, накручивая на палец прядку волос.
– Для подданных Империи Адамастис одни условия, для всех остальных другие. Если ты являешься подданной империи, то, во-первых – при поступлении в школу, у тебя принимают присягу, то есть в случае войны, ты обязана поступить в распоряжение губернатора ближайшего города, автоматически рекрутируешься в армию. Во-вторых – после окончания школы, ты обязана отработать на школу пятьдесят лет, можно и по-другому, сразу после окончания работаешь, где хочешь, но тридцать процентов заработка отдаешь школе. Можно, конечно заплатить отступные сразу после окончания, но там такая сумма, что мало кто даже из богатых семей может заплатить,
– Жестко, а главное продумано. Пятьдесят лет это тебе не хухры-мухры, а, сколько вообще маги живут?
– Да по-разному, чем сильнее маг, тем дольше живет, в среднем до тысячи лет, а маги старшие и до трех-четырех тысяч дотянуть могут, но это редкость, правда, я еще не припомню ни одного случая, чтобы маг умер своей смертью. Либо гибнут на всяких глупых дуэлях, либо в результате неудачного эксперимента, да мало ли простых случайностей?
– Понятно, а главное заманчиво, стимул постоянно развиваться и посещать эту вашу боевую магию, чтобы уметь за себя постоять, да к тому же мне это кое-кто настоятельно советовал, значит, последуем совету, думаю, вреда не будет. – Мист посмотрела на Эбри. – Слушай, помоги, пожалуйста, с местными удобствами разобраться, а?
– Идет, но у меня условие, буду мыться ходить к тебе, а то уже достало в общей купальне вместе с остальными ютиться, да свою очередь ждать? – Мист улыбнулась и кивнула.
Глава 7
– Понеслась! – разбежавшись, Данте стрелой подлетел вверх от придавших ему ускорение сцепленных в замок рук Алетагро. – Ну и силен же ты, здоровяк! – пробормотал вампир, чуть не размазавшись тонким слоем по потолку, и только чудом уцепился когтями за деревянную балку люка.
Повиснув на одной руке, Данте попробовал приподнять крышку, но та оказалась заперта, прислушавшись к звукам, доносящимся с той стороны, Данте надавил на крышку, намереваясь сломать запор. Снизу донесся голос Алетагро.
– Дан, люк сдвигается вправо.
Тихо помянув неизвестных строителей и все до единого чертежи арены, Данте осторожно вогнал когти левой руки в крышку и потянул вправо, предварительно упершись ногами в противоположную балку. Крышка с тихим металлическим скрежетом подалась в сторону. Замерев, Данте вновь прислушался и, убедившись, что все спокойно, резко рванул люк, запор лопнул со звонким лязгом, путь был открыт.
Резко бросив тело ногами вверх, Данте оказался посреди коридора второго яруса казематов арены, приземлившись на ноги, быстро бросил взгляд в оба конца коридора, готовый отправить в глубокий нокаут любую двуногую преграду.
– Так, направо пойду, в лоб получу и хорошо, если мозги не вылетят при этом. Налево пойду, только ангел знает, куда попаду, а нам надобно вверх, эх, было бы цело крыло, вспорхнул и ищи ветра в поле, ну да фиг с ним, полетаем еще.
Заглянув в камеру, Данте подмигнул оборотням и тихо прошептал, найдя глазами Листака.
– Человече, трави байки и громко, но естественно ржите как лошади, а лучше как табун лошадей, создавая видимость обычных будней идущих на свободу, а наша четверка пусть думает, как завтра выбираться будем.
Задвинув крышку люка, Данте прихлопнул большой шпингалет наместо, создав видимость, что все в полном порядке, тихо пробормотал, напряженно прислушиваясь к окружающему.
– Шпингалет, я смотрю, штука, распространенная во всех мирах, даже как-то на сердце легче стало, когда эту железяку увидел.
Данте осторожно пошел налево, бесшумно крадясь вдоль камер и постоянно
– Блин, метров триста уже прокрался, словно вор какой, а не уважающий себя вампирюга, а люка как не было, так и нет. – Данте остановился возле поворота, осторожно заглянув за угол, начал беззвучно рассуждать. – Так, я тут как на ладони, а пути наверх не вижу, ну строители блин, если бы вы уже не умерли, убил бы. Впереди пост и его никак не обойти, коридор просматривается отлично. До балок не допрыгну, видать строили с оглядкой на старших, дабы не удрали, стены гладкие, только когти сточу зазря. Никого из стражников убивать нельзя, амулеты сработают быстро, можно, конечно вырубить, но потом как пить дать, заинтересуются, куда они подевались. Ну и что мне делать? В восточное крыло топать? Не самый лучший способ самоубийства, с магами мне пока не тягаться, первое же заклинание будет для меня последним. В западное крыло со второго яруса не пройти,… итак, за углом последний пост, а дальше тупик, что-то мне подсказывает, что и там люка наверх не будет. По ходу, без маленькой заварушки не обойтись.
Данте развернулся назад, медленно скользя взглядом по дверям камер, расположенным справа и слева.
– Строили видать в шахматном порядке, люки подомной есть, вверху нет, значит, они должны быть в камерах, в дверях-то отверстий для выдачи пайка почему-то не предусмотрено. Что ж, неизвестная группа, послужишь во благо, то есть поможешь одному нуждающемуся вампиру в моем лице.
Данте вернулся назад, задумчиво посмотрел на камеры справа и слева от него, подошел к правой двери, приложив ухо, прислушался. Из камеры доносился приглушенный толстой дверью гул нескольких голосов. Подошел ко второй, из-за нее не доносилось вообще никаких звуков, кивнув удовлетворенно, осторожно откинул запор и потянул дверь на себя. Оценив толщину стальной двери, отворившейся без единого скрипа, Данте подумал про себя. – "Вот это чушка, фигушки открыл бы изнутри!" – Заглянув внутрь, Данте не увидел никого, камера оказалась совершенно пустой и темной.
Пройдя внутрь и прикинув расстояние до потолка, досадливо поморщился и вышел обратно в коридор.
– Придется попросить помощи. – пробормотав себе под нос, Данте подошел к двери напротив. – Такс, чтобы мой путь отступления снаружи не засекли надо что-то придумать. Все двери на запорах, даже пустые, а я не знаю, ходят ли тут патрули или проверяющие, не важно, в общем, охрана с очередным обходом коридоров, откинутый запор увидят точно, а, увидев, поинтересуются обязательно. Запор должен быть закрыт, а как это сделать? – Данте осмотрел крюк, на который ложится запор. – Ну-ка – ну-ка. – Тихо откинув запор, ухватился обеими руками за крюк и потянул на себя, стиснув челюсти, уперся ногами в стену, рывками выдирая стальной штырь из стены. Мышцы вздулись, обозначив рельеф под испачканной в крови чешуей. Крюк начал потихоньку выходить, Дан начал его слегка расшатывать, слышалось только надсадное сопение и осыпающийся бетон, наконец, штырь вышел из стены, и вампир с глухим ударом встретился с противоположной стеной.
– Ну вот, дали ему год, часть дела сделана. – Данте вставил штырь обратно в стену и ногой раскидал по коридору бетонную пыль. Отворив дверь в камеру, встретился с шестью десятками грязных мужиков несколько дней, не знавших воды и бритвы. – Здрасте. – зайдя в камеру, Данте осторожно притворил за собой дверь, придержав запор рукой, так чтобы он упал на крюк, сразу после закрытия. Обернувшись к заключенным, широко улыбнулся и присмотрелся к ним внимательнее. Перовое, что бросилось в глаза, так это то, что камера раза в три больше чем в той, где сидел он. Взглянув на людей, Данте отметил кожаные нагрудники с золотым конем, скачущим по барханам на правом плече, а не серую тюремную дерюгу как у остальных заключенных арены. А самое главное – шесть благоухающих свежим хлебом и копченым мясом больших корзин, стоящих посередине.