Страж сумерек
Шрифт:
Ларс послал Воробья вперед. Конь не подчинился. Напротив, серый попятился, словно видя перед собой некую преграду. Ларс почувствовал, что жеребец дрожит.
— Что ты, дурень?
Конь всхрапнул. Копыта беспокойно ударили о землю. Ларс уловил даже не движение, нет, тень движения, порыв ветра, всколыхнувший траву.
С испуганным ржанием Воробей взвился на дыбы. Ларс едва успел вцепиться в поводья. Жеребец молотил копытами по воздуху и мотал мордой. Ларс повис на его шее, пытаясь вытащить ноги из стремян.
—
Взбешенный конь шарахнулся к обочине, и Ларс покатился с его спины. Пребольно врезался в землю, так что перед глазами поплыли разноцветные круги. От души выругался и, обжигаясь о крапиву, попробовал подняться. Вокруг тучами зудели растревоженные комары. Вдалеке разносилось обиженное ржание. Воробей сбежал.
Ларс выпрямился и тут же охнул: в правом боку кольнуло. Ну, паскудина, дай только до тебя добраться! Продам фермеру — будешь навоз на поле возить!
— Ты смотри: шевелится…
Голос был мягкий и мелодичный, точно мурлыканье довольной кошки, разлегшейся после обеда на подоконнике. Ларса словно окатило ледяной волной — он узнал напевный тон. Тот самый, из его ночного кошмара! Он вцепился в кобуру, но не успел даже расстегнуть ее — меткий тычок под ребра сшиб ленсмана с ног. Ларс отпрянул в сторону и чудом избежал нового пинка — крапива всколыхнулась от невидимого удара. Он вскочил на ноги и вырвал из кобуры револьвер. Прижался к стволу дерева.
— Где ты, тварь?!
В ответ раздался легкий смешок. Не громче шелеста ветра в кроне над головой, он растворился в синем сумраке. Умолк. Ларс никак не мог отдышаться. Дуло револьвера плясало, когда он водил «империором» перед собой.
— Где ты?!
Тишина. Только его хриплое частое дыхание да комариный звон. Но Ларс не верил обманчивому покою. Не видение, не кошмар. Явь подбиралась к нему вплотную, и он должен был дать ей отпор. Как бы ни было жутко.
— Покажись!
— Я здесь…
Быстрый, точно вспышка молнии, тычок пришелся в плечо. Ларс едва не выронил оружие. Наугад выстрелил туда, где качались крапивные стебли. И тут же скорчился — пустота врезала ему в солнечное сплетение острым носком сапога.
Ларс повалился, прижав руку к животу. И тут же ощутил, как цепкая рука сжала его шею в захвате.
— Начинай молиться, человек! — приказал глубокий ровный голос. Ларс сжал зубы. Кровь гулко била в виски.
Пустота, видимо, приняла молчание за изъявление покорности.
— Отдай ключ, и я тебя пощажу, — сообщил неведомый милостивец. В ленивом тоне было столько высокомерного презрения, что Ларсу захотелось дотянуться до глотки — если, конечно, у невидимки есть глотка — и своими руками придушить…
— Ключ?! — выдавил Ларс.
— Не притворяйся, мы знаем: он у тебя, — промурлыкал первый голос. — Отдай, или поутру солнце увидит твой изувеченный труп. Где ключ, человек?
— Не понимаю, — пробормотал
— Как же вы глупы, люди, — произнес второй голос. — Неспособны подняться над своей тупостью даже ради спасения жизни. Ты меня рассердил…
Ларс резким движением ударил локтями за спину и рывком освободился. Тычки достигли цели: сдавленный вскрик еще звучал, когда Ларс, развернувшись, выпалил из револьвера в синюю мглу. Не теряя времени, он рванулся сквозь заросли к дороге.
И едва не столкнулся с еще худшей напастью.
Огненная плеть — поток сверкающих золотых искр — расцвел у самого лица. Ларс успел отшатнуться, и полоса огня хлестнула по стеблям крапивы, зацепила терновник. Шипенье, ощущение близкого жара… Ларс не стал дожидаться, когда горячая плетка врежет по спине. Он, не оборачиваясь, послал в пустоту еще пару выстрелов и бросился прочь.
Дорога в Альдбро оказалась отрезанной. Ночные дебри таили в себе неведомые опасности. Поэтому Ларс не раздумывал, куда бежать — другого пути просто не было.
Петляя, точно заяц, он несся вперед по тропинке, надеясь, что она выведет к людям.
Погоня не отставала. Не было слышно ни топота, ни криков, но чувство опасности будто обжигало спину, заставляя торопиться дальше, измотанным зайцем от веселой своры.
Просвет меж древесными кронами становился все ближе. Ларс на миг остановился, прижавшись к стволу сосны, чтобы хоть чуть-чуть перевести дыхание. Он весь взмок, ноги гудели.
Совсем близко раздалось шипение. Струя искр взметнулась и мазнула по соседнему стволу. Проклятье! Сколько еще в барабане патронов?
Ларс побежал дальше. Если пули против нечисти бессильны, то ему придется несладко, но главное — добраться до жилья, отгородиться от лесной дряни стенами…
Лес расступился, и Ларс с разбегу вылетел на открытое пространство. Увы, это был не хутор-торп, как он надеялся, а всего лишь мельница. Старое кирпичное здание с кровлей из дранки стояло на берегу полноводного ручья, в окружении елей. Колесо не вращалось, вода лишь слегка журчала, сбегая под уклон.
— Эй, есть кто? — во всю мочь заорал Ларс, надеясь, что мельник или его подручные еще здесь. Но нет, никто не отозвался: люди ушли в Альдбро на ночь. Медлить было нельзя. Ларс уже слышал за спиной проклятое шипение.
Он перебежал через поляну, гремя сапогами, ворвался на крыльцо и дернул дверь, не надеясь особо, что та поддастся.
Дверь бесшумно отворилась.
Ларс ворвался внутрь и поспешно задвинул засов. Сполз по стене на пол, и, стараясь унять шумное дыхание, стал прислушиваться.