Страж раны

Валентинов Андрей

Перед отъездом, по просьбе Берг, Тэд сообщил консулу лондонский адрес, где жили ее коллеги, которые могли поручиться за Наташу перед британским правительством. Сама Берг в тот же день дала телеграмму в Париж, своему дяде Карлу Бергу.

Итак, все возможное было сделано, оставалось ждать. Тэд решил использовать это время с толком, предложив обследовать город, равно как и его окрестности. Неугомонный «акэолоджи» уже успел узнать, что в самом Морадабаде есть уникальный храм девятого века, а в окрестностях — заброшенные развалины чего-то еще более древнего. Полицейские, приставленные к ним, за небольшую мзду

обещали сопровождать «сахибов» как по городу, так и за его пределами. Обрадованный Тэд предложил наутро отправиться в путь, но встретил понимание лишь со стороны Наташи.

По этой программе они действовали два следующих дня. Степа и Арцеулов почти не выходили из домика — Косухин спал, а Ростислав молча сидел на пороге и смотрел на пустую пыльную улицу, по которой изредка проходили смуглые индусы или пробегали маленькие любопытные обезьянки. Впрочем, ни на тех, ни на других капитан не обращал внимания. Впервые за много недель у него появилось время, чтобы подумать. Здесь, в этой пыльной индийской дыре, все случившееся с ним казалось странным и даже нереальным. Ростиславу несколько раз приходила в голову шальная мысль, что ему попросту все померещилось — и Иркутск, и путешествие по ледяной тайге, и полет на «Муромце», не говоря уже о том, необыкновенном и странном, что случилось после. Хотелось попросту забыть — и думать о будущем, но Арцеулов чувствовал, что в его истории наступал не финал, а небольшой перерыв. И он не ошибся.

На третий день Тэд и Наташа отправились на очередную прогулку. На этот раз Валюженич решил осмотреть какую-то древнюю гробницу, для чего приобрел на базаре средних размеров кирку — точнее кетмень, а Наташу вооружил толстой тетрадью и карандашом для, как пояснил он, ведения археологического дневника. Их сопровождал полицейский, которому было поручено нести кетмень и запас провизии. Арцеулов и Степа остались в хижине. Степа, выкурив очередную папиросину, пожаловался на самочувствие и улегся спать, а капитан, взяв начатую пачку, сел на пороге. Он успел прикончить первую папиросу, когда увидел, что к дому, не торопясь, приближается гость, причем не индус, а европеец. Арцеулов встал. Перед ним, без сомнения, был военный, но в штатском светлом плаще, кепи и с коротким стеком. Капитан ждал. Незнакомец подошел поближе, улыбнулся и подбросил руку к козырьку. Проделано все было с легкостью, даже изящно, но серые глаза гостя взглянули на капитана твердо и строго.

— Добрый день, — произнес Арцеулов по-английски. Гость кивнул, секунду помолчал и ответил, но не по английски, а по-русски, чисто и правильно:

— Здравствуйте, господин Арцеулов. Ростислав Александрович, насколько я помню?

— Да, — в первую секунду капитан подумал, что перед ним его соотечественник, но затем сообразил — гость в плаще и кепи — все-таки англичанин. Слишком правильно он выговаривал слова, гласные звучали как-то непривычно — глухо и отрывисто.

Гость небрежно прислонил стек к порогу и сел рядом с капитаном.

— Насколько я знаю, мистер Валюженич и госпожа Берг решили осмотреть гробницу Шах-Мансура. А вас древности не интересуют?

— Нет, — сухо ответил капитан, — простите, с кем имею честь?

Англичанин усмехнулся:

— Судя по всему, я — именно тот человек, которому придется решать вашу судьбу, Ростислав

Александрович. Я в таком же звании, как и вы, но именно мне поручили ваше дело. Вы не будете возражать?

10. «ВЛАДИМИР БЕСПОКОИТСЯ»

— Вы из полиции? — спросил капитан, догадываясь, что к полиции его гость отношения не имеет.

Англичанин улыбнулся, покачал головой и достал большой серебряный портсигар. Он тщательно выбирал сигару, наконец, найдя понравившуюся ему, откусил кончик и долго прикуривал.

— Я, конечно, не из полиции, — ответил он наконец. — Я представляю другую службу. И эта другая служба крайне заинтересована вашим делом…

Он затянулся сигарой, выпустив изо рта серию красивых трепещущих колец.

— Между прочим, еще три дня назад я был в Афганистане. И занимался там, как вы можете догадаться, не только осмотром достопримечательностей. Но меня вызвали — и послали именно к вам. Из этого вы можете сделать вывод, насколько служба Его Величества заинтересовалась вашим неожиданным визитом… Впрочем, забыл представиться: Генри Фиц-Рой, числюсь в метеорологическом отделе, но занимаюсь не только погодой. Сделаем так. Сначала расскажу я, а потом вы…

Он выпустил в воздух новую серию колец и на секунду задумался.

— Компетентная служба Его Величества получает странное донесение. Граница Британской Индии нарушена. В этом нет пока ничего особенного. Правда, нарушена достаточно оригинальным образом — по воздуху. Будь это в Европе — удивляться нечего, но ваш аэростат прилетел со стороны Гималаев. Этим, в конце концов, могли бы заняться военные власти… Но вот состав вашей группы…

Он покачал головой:

— Мистер Валюженич особых сомнений не вызывает, но с ним пребывают трое русских. Двое — вы и мистер Косухин, по вашим словам, офицеры белой армии. Вот это уже любопытно. Насколько я знаю, армия Колчака воевала несколько севернее Гималаев. Но это еще не все. С вами прибыла мадемуазель Берг. Она предъявила документ из Российской Академии Наук о том, что она выполняет важное научное задание.

Арцеулов вспомнил бумагу, которую Берг показывала в полиции, с запозданием подумав, что девушке стоило посоветоваться с ним.

— В Лондоне знают, кто такая мадемуазель Берг, равно как и ее дядя, живущий сейчас в Париже. Итак, молодая и талантливая сотрудница одной из секретнейших лабораторий бывшей Российской империи оказывается в компании двух русских офицеров и американского археолога. Как прикажете это понимать? Прежде чем поговорить с нею, я решил побеседовать с вами — и с господином Косухиным. Впрочем, о нем особый разговор…

— А? Чего? — из дверей выглянула заспанная физиономия Степы.

Англичанин вежливо привстал.

— Господин Косухин? Степан Иванович?

Степа бросил быстрый взгляд на Фиц-Роя, затем на Арцеулова и внезапно стал серьезным:

— Ну, да… Здравствуйте, стало быть.

Англичанин представился, правда не упомянув ни о звании, ни о «метеорологическом» ведомстве. Впрочем, Степа был человеком, видавшим виды, а посему лишь кивнул, попросив минуту, чтобы умыться.

— А он действительно Косухин? — вдруг спросил Фиц-Рой, покуда Степа плескался, приводя физиономию в относительный порядок. Вопрос показался Арцеулову несколько странным.