Шрифт:
Говорят, что долго живут те, кто никуда не торопится, у кого всё расписано и происходит в строго отведённое время. И чтоб никаких неожиданностей! У меня же всё идёт наоборот, и лишь одно событие в моей безалаберной жизни повторяется с завидной регулярностью: каждую субботу ко мне приходит Булибин. Нет, конечно, он может заявиться и в любой другой день, но в субботу – это законно! Это вынь да положь! И не вздумай! Вот так.
Иван Булибин – мой сосед по лестничной клетке.
Так случилось, что судьба свела нас вместе, мы сдружились, и я стал свидетелем, а иногда и участником его экстраординарных научных изысканий, в которые он меня неизменно втягивает. И эта суббота не стала исключением.
– Привет! – коротко бросил Булибин, когда я открыл дверь, и с сосредоточенным видом прошествовал на кухню, словно меня и не было вовсе. «Всё как обычно!» – подумал я, и, сладко позёвывая, поплёлся вслед за ним варить нам традиционный утренний кофе.
– В общем, так! – начал он бодрым, а посему не предвещавшим ничего хорошего тоном. – Хватит нам здесь, в столице киснуть! Весна на дворе! Впереди – длинные праздники! Мы едем в Мурманск!
– А отчего сразу не в Магадан? – сонно пошутил я, ещё не осознавая всей глубины проблемы. В буквальном смысле этого слова, как стало ясно чуть позже.
– Зачем в Магадан? – Булибин, как всегда, думал одновременно о многих вещах и пропустил шутку мимо ушей. – Нет, в Магадан нам не надо! Там пока делать нечего!
– А что нам делать в Мурманске? – уже серьёзно спросил я и поёжился. – Хоть и май месяц, а там, наверное, холодно!
– Да мы не в сам Мурманск поедем! – успокоил меня Булибин. – Тут такое дело, такая картина вырисовывается… Короче, надо попасть на Кольскую сверхглубокую! – выпалил он.
– Слушай, Булибин, что-то мне эта картина маслом не нравится! – сказал я. – Когда я слышу от тебя любые слова с приставкой «сверх», меня это всегда очень настораживает! Мой опыт подсказывает, что добром это не кончится!
– Подожди, не кипятись, – Иван в этот раз был настроен подозрительно спокойно, был тих, покладист и не стал по обыкновению брать мой бастион скепсиса лихим кавалерийским наскоком. – Сейчас всё объясню. Дело в том, что я разработал устройство, с помощью которого мы можем заглянуть внутрь той самой скважины, которая занесена в книгу рекордов как самая глубокая на Земле!
Затея показалась
– Там ведь всё давно закрыли! – сказал я. – Да и вообще кто нас туда пустит?
– А кто нас туда не пустит? Да я уже обо всём договорился! – замахал руками Иван. – У меня там программист знакомый в мэрии. Он нас прямо на место доставит! Необходимое оборудование мы с ним уже подготовили. Ты же в тех краях не был никогда, неужели неинтересно? Стареть стал, что ли?
Последний аргумент стал решающим. Старым и ленивым мне себя ощущать не хотелось, и я согласился. Сборы наши были недолгими, поскольку Булибин, хитрец такой, сделал всё заранее. Через пару дней мы вылетели в Мурманск. В аэропорту нас встретил приятель Булибина – программист Сергей. Приехал он на огромном «Хаммере».
– Нилов, – представился он. Рукопожатие у него оказалось неожиданно крепким.
– Сергей не только программист, но и первоклассный гонщик. Водит всё, что движется! Как только видит руль, так и норовит его схватить! – пошутил Иван. – И откуда только в нём такая тяга к скорости? Как говорит один его начальник, «не по своим стопам пошёл»!
– На что я ему обычно отвечаю, что и сук я тоже не по себе рублю! – усмехнулся его приятель. – А вообще, кто бы говорил! Сам такой же! Помнишь, как квадроцикл мой угробил?
– Это была досадная случайность! – смутился Булибин. – Единичный случай! И вообще, что мы тут стоим. Поехали, надо засветло успеть! Кстати, где ты такого зверя добыл? – указал он на «Хаммер».
– У знакомого олигарха одолжил, я ему компьютерную безопасность обеспечиваю! – довольно сказал Сергей.
Водителем он действительно оказался классным, и до места мы добрались довольно быстро.
Такого запустения я не видел уже давно: от проекта мирового значения остались лишь руины. Уныло чернеющие остовы зданий некогда знаменитой на весь мир буровой навевали тоску, а отдельные уцелевшие строения лишь усиливали это ощущение. Развал и запустение. Запустение и развал.
Крышку скважины обнаружили быстро: любопытствующие путешественники давно протоптали к ней дорожку. Ржавый люк, закрывающий отверстие, был намертво прикручен несколькими болтами. Видимо, его поставили, когда проект был заморожен.
Конец ознакомительного фрагмента.