Страж Кодекса. Книга V
Шрифт:
Я прикрыл глаза, отвёл правую ногу назад, а правую руку расслабил и опустил острие клинка к полу.
Табло пробило отчёт трёх секунд…
Весь вес на левую ногу и поджать колено, наклонить корпус, свести левую руку в локте и выше к груди.
Две секунды…
Полное спокойствие в мыслях, что не свойственно мне во время боя, но сейчас так нужно. Сосредоточение, концентрация и контроль дыхания. Всё, как учил Гранд Мастер
Одна секунда…
Раздался пронзительный писк, передо мной повеяло силой, а воздухе появился запах озона и дождя. Армстронг владел молнией и готовился к удару.
Нет, не готовился. Он уже ударил и я чувствовал, как в мою сторону летели молнии, наполненные энергией.
Концентрация дошла до предела и я вошёл в состояние боевого транса, отчего время — в моём восприятии — замедлило свой ход.
Два… Три… Восемь Воздушных Барьеров. Каждый размером со стопу и под левой ногой. Два таких же Барьера за спиной. Уплотнить энергию, сосредоточить в одной точке, зациклить, остановить вращение и сконцентрировать!
Сердце пробило удар… Второй… Энергия вспыхнула, порыв ветра ударил из под левой ноги, взметнув волосы. Пол треснул и ощутимо дрогнул. Клинок в моей руке вспыхнул от вложенной энергии. Душа Снежного Парда зарычала в готовности пролить кровь!
Молнии были уже возле меня, в считанных сантиметрах.
И именно в этот момент я открыл глаза, разрывая Барьеры и делая шаг!
БАХ!!!
Хлопок был настолько оглушителен, а от вложенной силы, вырвавшейся на волю, защитный барьер арены покрылся паутиной трещин!
Весь мир размылся красками цветов.
Глаза Амера медленно расширялись от неверия и шока, и в них появился страх. Страх, который так в них и застыл, когда его голова отделилась от тела за считанное мгновение.
Второй хлопок ветра, что последовал за мной в молниеносной ударе, превратившим меня в мелькнувшую комету.
Вот только энергии в Барьеры было влито столько, что хлопок перерос в порыв и шквал ветра, бушующий на арене. Броню Армстронга разорвало на куски, а тело и отрубленная голова превратились в фарш из костей и внутренностей.
Пол вновь дрогнул, по камню расходились широкие трещины, будто паутина. Защитный Барьер лопнул от перегрузки артефактов и утихающий шквал ветра разметал остатки Амера на трибуны, запачкав людей на первых местах.
Я выдохнул облачко пара, ощущая холод от оставшегося ветра, что ещё трепал мои волосы и одежду, лаская лицо.
Гробовая тишина воцарилась на трибунах, а из руки ведущего выпал микрофон.
Взмах клинка, остатки крови каплями слетели со стали, оросив потрескавшийся пол под моими ногами.
Взглянув на побледневшего и явно ошарашенного ведущего, наклонил голову набок. Тот резко опомнился, поднял
— П-победа за Дмитрием Беловым!!!
Его слова словно разжали пружину, и люди опомнились. Их рёв восторга затряс арену похлеще того, что я провернул.
Мельком оглядел остальных бойцов турнира. Кто-то из них был также шокирован, другие напряжены, третьи испуганы, а мои земляки… Ну, Демидов ржал и показывал мне большой палец в знак одобрения, Булгаков покачал головой, а Потёмкин был бледен, будто мертвец.
Но больше всего мне понравились рожи Амерской делегации. Да… такого исхода они не ожидали.
Забрав в качестве презента булаву Армстронга — в хозяйстве пригодится — двинул на выход с арены под аплодисменты и радостные крики зрителей.
И только пройдя арку и зайдя в освещённый коридор, выдохнул и поморщился от боли.
За силу нужно платить. Таков непреложный закон. И если его нарушить, перейдя грань, то нужно быть готовым к последствиям. Вот они-то меня сейчас и встретили, последствия эти.
Левая нога отказывала и опираться на неё было тем ещё удовольствием, ощущая пульсирующую боль. Правая рука, что держала меч — дрожала. Энергетические каналы в этих конечностях поддались такой нагрузке, что была даже выше, чем в бою с Ханзо. Хорошо, что я всё контролировал и не надорвал пупок, а то так и до калеки недалеко. Впрочем, лучше пусть рука и нога болят, чем всё тело.
Доковыляв до раздевалки, положил на лавочку трофейное оружие и начал раздеваться, чтобы принять душ. Печать Регенерации уже начала работу и немного полегчало, но только немного.
Горячий поток воды смывал пот и засохшую кровь Армстронга с лица. С Амерскими Абсолютами покончено, первый этап мести свершился и теперь… Ну, можно выдохнуть, но лишь сейчас. Это только начало.
Услышав, как открылась дверь душевой, обернулся и сквозь пар увидел… вошедшую внутрь стройную и даже спортивную девушку. Лет двадцать пять, её длинные тёмные волосы были распущенны, водопадом стекая с плеч за спину. Обернутая лишь в одно белоснежное полотенце, что обтягивало фигуру и достоинства, она смотрела на меня своими фиалковыми глазами.
Зачем она здесь я понял сразу, как и весь план Заебоса, ведь Тёмный Дар в её душе ощущался особенно отчётливо.
— Здравствуй, Райнер, — старалась она придать своему голосу спокойствия, но румянец на щеках выдавал.
— Это тебе я не должен сказать «Нет»? — криво ухмыльнулся я.
Она кивнула, защёлкнула замок душевой и ловким движением пальцев вытащила язычок полотенца. Белоснежная ткань упала на мокрый плиточный пол, оставив её полностью голой. Я сразу заметил шрамы на её коже, но они отнюдь не портили женское тело, а наоборот — украшали.