Страж империи

Буревой Андрей

– Да не вопрос, заплатим, если нужно, – пожал я плечами.

– Тогда я сейчас притяну каких-нибудь девчонок, – пообещала Кэйли и шутливо пригрозила пальчиком: – Только не вздумай заглядываться на них! Сегодня с тобой я!

– Хорошо, не буду, – улыбнулся я. И в мыслях ведь не было что-то менять в полностью устраивающем меня раскладе. Да и не верится, что Кэйли пригласит девушек красивее себя. Хотя бы потому, что их здесь раз-два и обчелся. Во всяком случае, среди тех, кто на первый взгляд может польститься на серебро. Если

б с золотишком гуляли – тогда да, от красоток, желающих присоединиться к нашему веселью, отбою бы не было.

Усевшись за занятый Вельдом и Роальдом столик, я сказал приятелю, косо посматривающему на расположившуюся рядом компанию:

– Сейчас и к нам девушки присоединятся.

– Ты об этом так долго со своей мальвийкой договаривался? – тут же подначил меня Вельд.

– Нет, просто поболтали за жисть, – ухмыльнувшись, сделал я постное лицо.

– Ага, как же, – с сарказмом высказался Вельд. – Четверть часа «просто болтали».

– Мы давно не виделись, – выкрутился я и тут же сменил тему: – Вы посидите, пока я удачу попытаю, хорошо?

– Да не вопрос, Кэр, – откликнулся Роальд. – Не бойся, не пропадем мы тут без тебя.

– Кэр? Ну как вы тут, не скучаете? – поинтересовалась Кэйли. Она привела к нашему столику пару довольно симпатичных девушек лет семнадцати – светленькую и темненькую.

– Конечно, скучаем! – сказал я, хотя мальвийка отсутствовала всего ничего.

Кэйли познакомила нас с девушками, Ишей и Лэри, и мы выпили за это. Чуть посидели, потрепались ни о чем, а затем я отправился играть. На пару с Кэйли, не пожелавшей дожидаться меня за столиком.

– А во что играть будешь? – поинтересовалась Кэйли, мимоходом поприветствовав каких-то своих знакомых.

– Да во все, пожалуй, попробую.

Посмотрев на Кэйли, я вновь залюбовался ею. Красива, бесовка! «Искристый лед», конечно, дает о себе знать, поднимая настроение до заоблачных высот и заставляя восторгаться даже самыми обычными вещами. Но и без дури мальвийка производит впечатление.

– Во все? – удивленно уточнила Кэйли.

– Ну да, – подтвердил я. – Все равно ведь ни во что по уму играть не умею. Поэтому попробую и кости, и рулетку, и карты. Может, в чем-то повезет.

Или что-то бесу приглянется. Но об этом Кэйли знать не нужно.

У первого же стола, где не было бросающего кости игрока, мы остановились. Граненые кубики из прозрачно-красного стекла, дабы каждый мог убедиться, что в них нет подвоха, крупье тут же придвинул к нам и поощрительно улыбнулся. В душе небось посмеивается над молодым простофилей, который закинулся дурью и от небольшого ума подался спускать деньги, вместо того чтобы заняться чем-нибудь поинтересней со своей спутницей-красоткой.

Я поднял кости с обитого темно-зеленым сукном стола, и парочка престарелых матрон, скучавших без основного игрока, сразу же оживилась.

Посмотрев на них, Кэйли внезапно решила:

– Я тоже немного поиграю! Буду

ставить на тебя, Кэр! – И устроилась на стуле у длинной стороны стола, там, где имелось место для ставок на исход бросков.

Фишки здесь почти не использовались, а потому я достал из кошеля горсточку серебра и ссыпал ее у своего края стола.

– Начнем с минимальной, – сказал я крупье, глядящему на меня с нетерпением.

Тот, коротко кивнув, выгреб из моих денег серебрушку похожей на кочергу лопаткой и утащил к себе.

Там самая мелкая из серебряных денежек и осталась. Первый и второй бросок – и оба раза выпадает восемь. Еще одна серебрушка оставила своих подружек и уползла к крупье. И опять неудача. А за ней следующая. И так семь раз подряд. Вот и верь после этого, что новичкам везет.

Кэйли тоже потеряла семь монет, но не унывала. Мы еще и по серебряному не проиграли. Ерунда, в общем. Досадно только, что матроны тотчас стали ставить против меня и уже поимели на этом по четыре серебряных ролдо. Словно сразу причислили меня к неудачникам и нисколько не сомневались в своих предположениях.

«Кто ж так бросает, кто ж так бросает?!» – раздался в моей голове возмущенный голос беса, материализовавшегося на деревянной окантовке стола, стоило мне продуть восьмую серебрушку.

Немедленно удушив всколыхнувшую мою душу радость, я как можно безразличнее осведомился: «А что не так?»

Вроде как меня совсем ничего не интересует и я поддерживаю разговор из чистой вежливости.

«Да то не так, что подкручивать надо кости, подкручивать!» – взялся учить меня уму-разуму бес.

«Сейчас попробуем», – решил я и продул вчистую еще шесть серебрушек. Удачно совпала полоса невезения с необходимостью проиграть.

«Дай мне покидать!» – поглядев на мою игру, потребовал возмущенно сопящий бес.

«Чего ради? – разыграл я удивление. – Мне жить-то осталось всего ничего… И на кой мне тратить свое время на твое развлечение?»

Бес ненадолго задумался, косясь на кости в моей руке, а затем предложил: «Давай договоримся!»

«На каких условиях?»

«Ты даешь мне поиграть, а я на это время избавлю тебя от боли».

«Да ну… – не впечатлило меня это предложение. – Боль меня пока особо не тревожит, так что не вижу необходимости избавляться от нее. А вот если бы ты навсегда избавил меня от этой гадости…»

«А потом мне куда? Проситься на небеса к ангелам? – съехидничал бес. – Домой мне после спасения умирающего ходу не будет. – И, деловито потерев лапки, предложил: – Давай тогда так. Я играю, а ты избавляешься от боли на целые сутки. Ты подумай – это отличная сделка, ведь ты сможешь прожить целый день в свое удовольствие, без всяких телесных мук!»

«Вечер игры в обмен на сутки без боли?» – уточнил я и без долгих раздумий согласился. Начало-то положено. Пусть бес распробует удовольствия земной жизни, глядишь, дальше посговорчивей будет.